Я не хочу сказать, что это мне не нужно, буду помнить об этом всю свою жизнь, сколько её отведено в новом теле.
Подвижки в заживлении ран с помощью магической энергии были, но пока что я продвигался муравьиными шагами. До нормального уровня пахать ещё долго. Хирургические навыки очень хорошо выручали. Неплохо получалось с болячками, не связанными с травмой. Терапевтическая магия мне давалась легче, но я на этом останавливаться не собираюсь.
Предложение Виктора Сергеевича прогуляться после работы по Таврическому саду пришлось отклонить, меня ждёт отец.
И чем ближе был момент встречи, тем больше были волнение и тревога.
Войдя в семейную клинику, я встретил в коридоре Илюху. За несколько дней успел даже соскучиться по его непринуждённой непосредственности. Сейчас его вид вместо радости вызвал недоумение. Под левым глазом расплылся приличный фингал, глубокие царапины на брови и под глазом указывали на то, что обретение фингала скорее всего сопровождалось разбитыми очками. На нём сейчас были «домашние». Ну вы наверно знаете, о чём идёт речь, для дома люди покупают что попроще, подешевле, не перед кем выпендриваться.
Значит новые ещё не успел купить, следовательно, подсветку ему сделали вчера, не раньше. Увидев меня, Юдин как-то неуверенно улыбнулся и без особого энтузиазма пошёл навстречу.
— Что с тобой случилось, дружище? — спросил я, протягивая руку. — Только не говори, что упал.
— Это я маме сказал, — недовольно фыркнул он. — Правда не уверен, что она поверила. На эту тему лучше отдельно поговорить, поймём к тебе в кабинет.
— Извини, Илюх, сейчас не могу, отец ждёт. Давай я потом тебя найду? Может сходим посидим где-нибудь.
— В твоём кабинете лучше посидим, — буркнул Илья. — Звони тогда, когда освободишься.
— Лады, — я хлопнул его по плечу и направился к кабинету отца.
Не из-за меня ли Илья в глаз получил? Не даром он на меня так косо смотрит. Ещё эта просьба о беседе в приватной обстановке, в ту же кучу. Я подошёл к кабинету отца, там был разговор на повышенных тонах, скорее всего по телефону, других голосов я не услышал.
Подождал, когда наступит тишина и постучал в дверь.
— Да! — как выстрел из ружья прозвучал голос отца.
Я открыл дверь и спокойно вошёл, как ни в чём не бывало.
— А, это ты, — увидев меня он начал говорить гораздо спокойнее, но всё равно чувствовалось, что на взводе. Нервные шаги из угла в угол продолжались. — Проходи, присаживайся. За матерью заходил?
— Нет, — покачал я головой, — думал, что ты ей позвонишь, если понадобится.
