— Мне не нужны примеры использования архаичных методов оказания помощи, — он говорил так, словно забивал каждым словом железнодорожный костыль. — Они должны уйти в прошлое, как и каменные топоры, об этом просто незачем вспоминать.
— Но вы же первый вспомнили, не так ли? — с невозмутимым видом спросил я, что его выбесило ещё больше, чем-то, что я его перебил.
— Александр Петрович Склифосовский, — железным тараном продолжил он. — Не вижу больше смысла выяснять подробности по этому поводу. Сейчас будет произведено испытание ваших лекарских способностей на практике.
Наши коллеги как раз подобрали несложного пациента, с которым справится любой выпускник университета. Кроме вас, конечно. А вот тогда мы уже посмотрим, о чём с вами разговаривать.
— К вашим услугам, Ярослав Антонович, я готов."
"— Если пожелаете, можем предоставить набор для первичной хирургической обработки и шовный материал, — предложил он с ехидной улыбкой. — Лучше что-то, чем ничего.
— Не ожидал, что у вас всё это имеется, — удивлённо вскинул я брови.
— Наверно практикуете втихарца?
Мне показалось, что он сейчас лопнет от злости. Отец посмотрел на меня осуждающе, ни к чему злить людей, от которых зависит твоя судьба, но я не смог удержаться. Око за око.
— Везите пациента, — рявкнул Захарьин. — Посмотрим, на что способен этот выскочка!
Сам ты выскочка, чуть не сорвалось у меня с языка, но в последний момент я удержался и только взглядом дал ему понять, что отношусь без должного уважения. Наверно тоже не стоило. Но и меня ему никто не позволял в грязь втаптывать, я ему в тапки не гадил.
Распахнулась главная двустворчатая дверь и двое санитаров ввезли каталку с раненым в правую голень мужчиной. Из ноги торчала ржавая арматурина. Зал затих в ожидании моих действий.
Мужчина лет сорока в одежде строителя с надеждой смотрел на меня и с опаской на находящуюся в зале толпу. Я осторожно разорвал ткань его брюк, чтобы лучше осмотреть рану. Неплохо было бы хоть местную анестезию сделать, но этого я точно не умею делать без анестетиков.
Прикинул направление, в котором прошла арматура, относительно неплохо, никаких серьёзных последствий не будет.
— Я аккуратно извлеку арматуру из вашей ноги, придётся немного потерпеть, — сказал я, глядя в глаза пострадавшему.
Он неохотно кивнул и прикусил зубами воротник куртки. Учитывая направление рёбер на железяке, я зажал её между ладонями и крутанул, вытаскивая наружу, чтобы эти рёбра сработали, как резьба на болте. Один хрен очень больно, я понимаю.
