Не представляю, что должно случиться, чтобы мне захотелось держать возле себя ходячую рекламу пластической хирургии.
Но что-то все-таки случается.
— Мы ужинаем вместе с моим братом, — говорит мать. — Ты должен пригласить Аню.
Ужин с Димой.
Хотя, нет, правильнее будет сказать — целый длинный вечер с Кирой.
Моя мать ведет какую-то свою игру, но что-то мне совсем не хочется вникать в ее планы.
Глава одиннадцатая: Кира
— По-моему, к этому образу чего-то категорически не хватает, — вкрадчиво говорит Дима, когда я верчусь перед ним, только что встав из кресла стилиста.
Толкает меня к зеркалу… и я знаю, что будет дальше. Он частенько проделывает один и тот же «трюк» — становится сзади и надевает на шею дорогое украшение. Сегодня это обруч из белого золота с сапфировой подвеской в форме ракушки. Красивая вещь, которая бы обрадовала любую женщину, а меня душит, как будто на шею накинули петлю.
— Тебе нравится? — Дима ведет пальцами вдоль по моим ключицам и сокрушенно вздыхает, одними губами говоря, что мне нужно больше есть.
Обязательно. Я обязательно научусь есть больше, жить, как все нормальные люди.
Получая удовольствие от еды и не комплектовать по поводу своей испорченной внешности, но точно не сегодня. И, если не врать самой себе, не в ближайшее время.
— Очень красивое, — отвечаю я, и поворачиваюсь, чтобы поблагодарить Диму поцелуем.
И снова все ломается. Необратимо, прямо с обрыва, без шанса уцелеть, летят в пропасть мои попытки отделаться от мыслей о Габриэле.
Я, как ребенок, целый день выстраивала защитные стены, убеждала себя, что я в само деле совсем ничего не почувствовала, и что моя игра была безупречной, но вдруг оказалось, что моя крепость была из песка, ее смыло первым же штормом реальности.
Дима обнимает меня за талию и поторапливает к выходу. Сегодня у его друзей, с которыми мы здесь отдыхаем, важное событие — они хотят сделать заявление о том, что обручились.
И меня подворачивает от одной мысли о необходимости улыбаться, радоваться и источать счастье за других. И там будет Габриэль. И его мать. Дима «осчастливил» меня этой новостью часа два назад, а я до сих пор не придумала ни одной мало-мальски рабочей стратегии сопротивления этому семейству.
Я просто не смогу там находиться, потому что до самого нутра, до рези в желудке хочу еще хотя бы один поцелуй человека, которого ненавижу всей душой.
