Желание прикоснуться к соблазнительному телу усилилось. Дико хочу её сейчас. Ещё больше, чем ранним утром. Асей невозможно насытиться. Она, как тот запретный плод, манит к себе слишком сильно, безудержно.
— Дима, ты голоден? Давай я что-нибудь принесу, — робкий вопрос ворвался в мою голову, прервав бесконечный поток мыслей. Не отважившись подойти ко мне, Ася глянула на дверь.
— А ты? — нарушаю молчание, задавая двусмысленный вопрос.
Демонстративно снимаю запонки, отправляя их к часам, и приступаю медленно расстёгивать пуговицы на рубашке.
Непослушный халатик то и дело вдохновляет мою фантазию. Посылаю ей очередной интимный взгляд. Надо бы футляр с розами достать из автомобиля. Кажется, цветы единственные, о которых не позаботились…
Ася.
— Ася, еда не поможет мне сейчас избавиться от сексуального голода. Мой организм уже бьет тревогу. Очень нужно укротить гормоны и успокоить нервы. Подойди ко мне.
Сердце бьется через раз. Я забываю дышать, глядя в любимые глаза, в которых игривый огонёк превращается в яркое пламя.
Его страсть разгорается за доли секунды, вот-вот вырвется наружу и поглотит меня целиком. Я знаю, что не смогу ей противостоять. Она, как горячая лава, проникает в меня, разливаясь сумасшедшим, жгучим потоком по венам, сжигая тело дотла. Отдам всю себя до последней капли как делала это раньше. В его сильных руках нестрашно умереть от наплыва невероятных чувств. Только вот расслабиться и сделать шаг к нему я не решаюсь. Много «почему» и «если» вертятся в моей голове.
— Почему ты здесь? — с замиранием сердца задаю вопрос, глядя на оголившуюся грудь Дмитрия под распахнутой рубашкой. — Что ещё тебе наговорил обо мне Матвей?
— Что бы он не сказал, моё отношение к тебе не изменится, — твёрдо заверил, попытавшись скрыть раздражение.
Откровенность Матвея явно отразилась на его поведении. Вывела из равновесия. Боже, о чём это я? Да она попросту растоптала меня! Меня! Унизила мою личность, вывернув наизнанку всю прежнюю жизнь, о которой я предпочитала молчать! Кто я теперь для него? Идиотка, запятнанная непоправимыми ошибками? Неидеальная женщина, замешанная в грязных делах? Предпочёл остаться в кабинете, избавив себя от моего присутствия?"
"— Его мнение на твой счёт волнует меня меньше всего на свете, — слова прозвучали резко.
Будто ответ предназначался не мне, но кроме нас двоих здесь больше некому отвечать. Разве что звенящей тишине, которая оглушает в перерывах между диалогами.
