Получив впервые настолько интимный подарок от Дмитрия, хочется сорваться с места и разыскать его, прижаться к тёплому мужскому телу, почувствовать под своими руками напряжённые мышцы. Мне столько ему нужно сказать, но было бы достаточно и нашего молчания — тот момент, когда слова становятся лишними, когда рядом слышишь лишь громкое сердцебиение близкого человека, спровоцированное моим присутствием. С ним забываешь дышать, наслаждаясь застывшим, волнующим мгновением, потому что этот мужчина вдруг стал для меня особенным, неповторимым…
Отворив беззвучно дверь, тихо вошла в кабинет.
Дмитрий развалился в вальяжной позе на диване с опущенными веками. Он не спал. Медленно вертел хрустальный бокал в руках, размышляя о чём-то важном. При этом выглядел слишком измученным, хмурым. Сегодняшний день выдался для всех нелёгким. Для меня, пожалуй, самым трудным из тех, что уже довелось пережить. Для Димы он оказался чересчур напряжённым, иначе он не стал бы сидеть в одиночку, погрузившись с головой в собственный мир, разбавленный никотиновым дурманом и горечью спиртного.
Впустив в кабинет ночную прохладу, чтобы хоть немного привести его в чувства с помощью свежего ночного воздуха, замерла на месте, услышав его глухой, сдавленный голос.
— Почему ты не спишь? Как ты себя чувствуешь, Настюш? — за спиной следом раздался звук опустившегося бокала на стеклянную столешницу журнального столика.
Обернувшись, скользнула взглядом по его задумчивому лицу, отметила запавшие, чуть прищуренные от перенапряжения глаза.
Затем последовала ниже, туда, где в расстёгнутом вороте белоснежной рубашки виднелся треугольник мускулистой, ровно вздымающейся и опускающейся груди. Не смотря на весь свой измученный вид, Дима всё также оставался соблазнительным мужчиной, распаляющим во мне дикую страсть. У меня перехватило дыхание. Опомнившись, спустя минуту, я тихо ответила ему:
— Хорошо. Ваш семейный доктор мастер своего дела. Дима, нам надо поговорить.
Дима удовлетворительно хмыкнул, склонил голову набок и, приподняв изогнутую бровь, заинтересованно окинул меня взглядом.
— Ну надо же. Я напрочь забыл об этом, — известил с явной хрипотцой в голосе. — Ты надела белье, которое я приобрёл для тебя сегодня? Где ты его нашла?"
"— Разве не ты оставил его на комоде? В спальне, — удивлённо спрашиваю, начиная краснеть от кончиков волос до самых пяток.
— Нет. После того, как узнал, что моя девочка попала в клещи Матвея, я о нём даже не вспомнил, каюсь. Мать разобрала все покупки.
