— Эй, что вы себе позволяете?
Люди стали на нас оборачиваться, и бородач зло прошептал:
— Даже не пытайся сбежать! — А потом громко, будто уличный актёр, заявил: — Жена, сколько раз повторять, чтобы не ходила без меня на базар? Уведут ведь мою красотку! Что делать-то буду?!
При этом старательно втягивал голову в плечи и прятал лицо, будто боялся быть узнанным. Вёл бородач себя крайне подозрительно, поэтому я завертелась змеёй, стараясь выкрутиться из его хватки.
— Какая я тебе жена? Люди добрые, помогите! Я этого Бармалея раньше видом не видывала.
Пусти, окаянный! Не то полицию позову…
Но вредный бородач упрямо тащил меня к какой-то подворотне, невзирая на пинки и тычки, которыми я его щедро потчевала. Зеваки не спешили вмешиваться в «семейную ссору», тогда я выхватила из рук ближайшей торговки запечатанный сургучом кувшин и со всей силы обрушила на голову похитителю.
Крынка рассыпалась на осколки, и похититель, не ожидая, что поймает затылком привет находчивой пенсионерки, замер на месте.
Когда Бармалей медленно обернулся, по его лицу медленно стекала жижа цвета детской неожиданности. Пахло примерно так же отвратительно, как и выглядело.
— Покупайте лучшие в Тахре удобрения… — отступая, пролепетала торговка.
— Не переживай, милок, — хихикнула я. — Теперь борода до колен вырастет! Можно будет вместо шарфика шею обматывать.
Обтерев лицо, Бармалей прошипел:
— Убью, тварь…
— Дорогу! — раздался негромкий мужской голос.
И вдруг стало так тихо, будто кто-то выключил звук.
Люди замолчали и, кажется, даже старались не дышать. Взгляды окружающих были обращены на того, кто находился за моей спиной. И, судя внезапной бледности, разлившейся по лицу моего похитителя, встреча эта была не особо приятна.
— Что здесь происходит? — ледяным тоном поинтересовался тот, кто одним своим появлением заморозил окружающих.
Внезапно Бармалей толкнул меня с такой силой, что я впечаталась спиной во что-то каменно-твёрдое, а затем рухнула на брусчатку. И разбила бы себе лицо, но за мгновение до страстной встречи моего носа с камнем, ощутила на талии сильные руки.
Когда меня рывком приподняли над землёй, я посмотрела вверх и поблагодарила своего спасителя:
— Плюс тебе в карму, сынок…
Тут наши взгляды встретились, и я осеклась. Какой же красивый… Твёрдый подбородок, чувственные губы, прямой нос. Само совершенство! Его даже не портили чёрные брови вразлёт и острые скулы, из-за которых выражение лица казалось хищным.
