Таня опустила руки и пошла в сторону дома, откуда доносились крики Ионы. Она села на землю возле ограды, где днем паслись овцы с новорожденным приплодом, и посмотрела в небо. Голова кружилась, и мысли путались. Шотландия? Эдуард? Да это тринадцатый век, черт подери! – когда они выбрались на экскурсию по Эдинбургу, захватывающая история многовековой войны Шотландии с Англией захватила Татьяну, и в отличие от Кости, она внимательно ловила каждое слово.
«После смерти Александра, Эдуард оставил править своего ставленника, но тот, «благодаря» подковерным играм вскоре оказался в английской тюрьме из-за того, что предал Эдуарда, которому дал присягу.
Следующие годы правления Эдуарда – череда бесконечных восстаний в Шотландии» – вспоминала Таня слова экскурсовода.
Глава 7
Она думала о том, что этого просто не может быть, и их кто-то разыгрывает. Вероятно, и Костя тоже в сговоре, и сейчас, как только она вышла из этого дома с земляным полом и стенами, выложенными наполовину из камня, наполовину из дерна, тихонько посмеивается над ней.
– Хватит бродить, иди, еда готова, хоть и не за что тебя кормить, – выглянула из дома Иона."
"Татьяна не двинулась с места, продолжая смотреть в небо. Это неудобное колючее платье, что ей пришлось надеть, очень давило в швах – они были толстыми, как веревка. Ткань была домотканой, грубой, больше похожая на мешок. Она подняла подол, и рукой нашла шов – он был прошит толстенной ниткой «через край» - стянутые в жгут края ткани натирали под грудью, где был пришит подол, и в плече – месте, где крепился рукав.
Одежда была настолько дикарской, что она начала верить тому, что сказал ей Дуги, но здравый смысл находил и находил другие объяснения.
– Язык! – шепотом сказала она. – Я понимаю, что они говорят, и они понимают меня. Какая к чертям собачьим Шотландия? – но, что-то заставило ее осечься, она повернула голову в сторону огромного загона, что начинался возле основного дома и тянулся далеко назад, практически до реки. Там играли мальчишки, и они пели. Если вслушаться, это был другой язык.
Как, когда ты хорошо знаешь английский, легко понимаешь речь, говоришь на нем, но при этом, если абстрагироваться, это не твой язык.
– Будешь спать голодной, иди, а то все остыло уже, – на этот раз из дверного проема показалась Давина, и Таньяна четко поняла, что говорит она не на русском.
Месиво, которое они называли кашей из пшеницы оказалось съедобным, хоть на первый взгляд оно напоминало корм для свиней из той огромной колоды в загоне.
