– А ты ставь ее греться, пора стирать, – добавила она в сторону Давины.
Татьяне стало страшно, но это был не столько страх, сколько ярость. Настоящий страх рождается только тогда, когда человек стоит перед лицом смерти, когда ты не видишь выхода из ситуации. Сейчас же, она понимала, что как только Костя придет в себя, они смогут уйти, Костя сильный и смелый. Главное, чтобы он быстрее очнулся.
Темнота наступила как-то внезапно, выпрыгнула как шутник из-за угла, загородив собой солнце. В доме на печи стояли три котла, в которых варились ткани, выполняющие роль полотенец и кухонных тряпок, платья, передники, мужские рубашки.
Вонь в доме была невыносимой.
Таня выбрала минуту, когда Иона отвернулась, и выскользнула из дома. Дуги сидел возле своего дома – ровно рядом с той дверью, куда он занес Костю. Она думала сейчас о том, что напрасно считала молодого человека безопасным – он один занес почти девяностокилограммового Костю на плече.
– Зачем ты пришла? – увидев меня, пробурчал он.
– Я должна посмотреть, как он, – коротко ответила Таня, и уверенно двинулась внутрь.
В доме было темно. Следом вошел Дуги, зажег масляную лампу, что страшно чадила:
– Он уже просыпался, попил и заснул снова, – неожиданно спокойным голосом ответил парень.
Костя дышал ровно, волосы прилипли к вискам, губы потрескались, но он был жив. Таня выдохнула, присела рядом с ним на пол – он лежал на тонкой рогожке, рядом стояла большая деревянная кружка. Она вылила немного воды в ладонь, полила на лицо – он отреагировал – задышал чаще, а потом отвернулся от струйки воды.
– Позови меня, как только он проснется, хорошо? – попросила она Дуги и улыбнулась.
– Откуда вы? – с каким-то детским интересом спросил он в ответ.
– Из Глазго, а до этого жили в Эдинбурге, – ответила Таня, чтобы ответить хоть что-то.
– Что за странная одежда на вас? – он руками обвел голову, показывая, скорее всего, шлемы, которые он отнес домой сразу, когда пошел за телегой.
– Это новая одежда для езды на лошади – солнце не слепит глаза, дождь не мочит, – хотела пошутить Таня, но парень принял это за чистую монету.
– Нам нужно в Эдинбург, ну, или в любой большой город.
– Нельзя сейчас никуда, люди Уильяма сжигают деревни, чтобы по пути ничего не досталось Эдуарду, – серьезно сказал Дуги.
– Эдуарду? Кто он?
– Ты чего? Голова у тебя целая, вроде. Эдуард – король Англии, – засмеялся Дуги, да так заливисто, словно рассказал только что свой любимый анекдот.
