Чтобы сжирать девочку в порыве страсти и научить ее принимать мою звериную натуру, нужно сначала приручить, чтобы безоговорочно доверяла, отдаваясь мне полностью.
Прикасаюсь к губам. Превосходная девочка, чувственная. Губки приоткрывает, отдаваясь мне, слегка прогибаясь. Самое сладкое то, что вот эта скромная, невинная, неопытная, где-то стеснительная девочка раскрывается в моменты близости. Боже, за что мне такой подарок?
Долго сдерживаться не получается, темперамент берет свое, и я уже набрасываюсь на ее рот.
Немного грубо, то кусая, то всасывая вкусные губы. Руки сами собой начинают блуждать по девичьему телу. Одна рука ложится на бедро, нагло забираясь под подол, а вторая тянет змейку замка вниз, спуская платье с хрупких плеч…
А дальше я творю с ней то, что, надеюсь, никто еще не делал. Я пробую на вкус ее тело, сокровенные и самые чувствительные места. Я заставляю отдаться мне и показать, как девочка умеет летать от удовольствия.
И только бог знает, как мне удается оставить ее невинной в этот момент.
Нет, если бы я захотел, то забрал бы у нее все. Но это должно произойти не здесь.
Бонус после 22 главы.
Мирон
Одна рука ложится на бедро, нагло забираясь под подол, а вторая тянет змейку замка вниз, спуская платье с хрупких плеч. Милана немного зажимается, но я дергаю платье, вынуждая ее опустить руки и позволить мне стянуть его до пояса. Отрываюсь от медовых губ, рассматриваю грудь в кружевном бюстгальтере – красиво.
От прерывистого дыхания грудь колышется, и возбуждение зашкаливает.
— Красивая, — голос невыносимо хриплый. — Расслабься, принимай все, больно не будет, — усмехаюсь, замечая застежку на бюстгальтере спереди. Одной рукой отстёгиваю ее, отодвигая чашечки в стороны. Девочка замирает, кажется, не дышит, кусая уже истерзанные мной губы, а я сглатываю. Как пацан, настолько возбуждаюсь только от одного вида груди, что в паху начинает болезненно ныть от напряжения.
И вот как не перейти грань, после которой я не смогу остановиться?
Грудь у нее «двоечка», нет, даже «два с половиной», высокая, упругая, с маленькими розовыми сосками, которые под моим взглядом твердеют, словно бусинки.
— Ох, котёнок, — глубоко вздыхаю и на секунду запрокидываю голову на спинку кресла. — Откуда ты такая идеальная? — чувствую, как ее ладошки вновь ложатся мне на плечи, теплые пальчики ласкают шею, зарываются в волосы на затылке.
