Иду в свою комнату, но прохожу ее и направляюсь к спальне Миланы. Зачем иду – не знаю, там сестренка ее, и наверняка они уже спят. Но меня нещадно тянет, словно магнитом. Распробовал ее сегодня, и она словно влилась в меня, по венам потекла. Мысли навязчивые не дают покоя.
Приоткрываю дверь. Спят. Как вор вероломно вламываюсь в пространство девочек. Тайком. Тихо подхожу к кровати, рассматриваю. Нет, ворую ее образ, фотографируя глазами.
Алиска в цветастой пижаме спит как звезда, раскинув руки и ноги. Забавная девчушка, общительная, открытая, даже удивительно при таких родителях.
Только меня сторонится, побаивается. Ну не умею я с детьми общаться, располагать их к себе. Да и не пытался никогда. Незачем было. Дети – определенно цветы жизни, но когда растут в чужом саду.
А Милана спит с краю, обнимая подушку. Сглатываю. На ней тонкая бежевая комбинация, одеяло сползло, бедра оголены, одна бретелька сползла с плеча. Хочется пройтись губами по этим хрупким плечам, да и по бедрам тоже. Красивая, нежная, женственная, сладкая и невинная.
Моя жена. И это кружит голову. Накрывает эйфорией и диким желанием. И вот Платон в чем-то прав. Не было у меня таких принцесс. А вдруг я наиграюсь? Я сам себя боюсь. Да нет, как такую отпустить-то можно? Тут надо бояться, чтобы не увели. Тихо усмехаюсь, продолжая трогать ее взглядом."
"Ох, как же хочется поднять ее на руки и унести к себе в комнату, в свою кровать, и взять вот такую сонную, расслабленную. Ох, черт! Фантазия разыгралась не на шутку. Жарко. Дыхание спирает.
Кожа у нее изнеженная, бархатная. Хочется все время касаться, целовать, ласкать и грубо сжимать, оставляя отметины. Она такая чистая, но одновременно такая горячая, отдается мне безоговорочно, даря себя, доверяя, выгибается в моих руках…
Ооо, мне нужно срочно покинуть эту комнату. Накрываю Милану одеялом и заставляю себя выйти. Как там ухаживают-то за такими принцессами? Вспомнить бы. Или научиться заново.
ГЛАВА 21
Милана
Просыпаюсь я одна. Алисы нет. Прислушиваюсь. Тишина.
Вот хулиганка, опять убежала.
Она так быстро освоилась, что даже страшно.
Встаю с кровати, одёргиваю комбинацию, раздвигаю шторы и открываю окно, впуская свежий воздух. Нахожу сестренку во дворе. Она играет на газоне. Сначала не понимаю, кого она тискает – что-то белое, похожее на игрушку. А потом соображаю, что этот комочек – маленький, живой щенок.
У Вертинских не было собак. Особенно щенков.
Вот где она его взяла?
Иду ванную, быстро умываюсь, приводя себя в порядок.
