— А ты красивый, — вдруг выдает Алиса и кокетливо хлопает ресницами.
— Ты тоже ничего, — теперь он улыбается саркастически, но по-доброму.
— У тебя здесь краска, — указывает на ворот его белой толстовки. И это не краска, а смазанная помада. — Ты рисуешь? — наивно спрашивает сестра, изучая Платона.
— Алиса! — одергиваю ее, а она хлопает ресницами и ждет ответа. Платон оттягивает ворот, рассматривает следы от помады и кривит губами.
— Нет, я не рисую. Эта подруга, «художница», меня испачкала, — смеется он.
— А она красиво рисует?
— Я бы сказал, профессионально, — отвечает Платон, посматривая на меня. Понятно, что этот разговор перерастает в нечто пошлое. Хорошо, что Алиса пока не понимает.
— А я тоже умею рисовать и танцевать! — гордо заявляет сестрёнка, смачно откусывает яблоко и убегает снова копаться в клумбе.
— Забавная она у тебя, — смеется Платон, поднимается с места и уходит в дом…
Платон закрылся в комнате, больше не выходил и просил Люду его не беспокоить.
Он отсыпается. Это не мое дело, но не дает покоя смена его настроения в сторону саморазрушения. Платон словно потерял свой мальчишеский задор. И я чувствую себя в этом виноватой.
Ближе к вечеру мне приходит сообщение от Мирона: «Через час будь готова, за тобой приедет водитель. Составишь мне компанию за ужином с партнером из средней Азии».
О боже! Кто бы еще сказал, как нужно одеться на такой ужин!
Около получаса я просто перебираю вещи, пытаясь понять, что уместно надевать на подобное мероприятие.
Ужин с партнёром – значит нужно что-то строгое. Или не нужно? Переговоры же – вечернее мероприятие. Тогда, получается, требуется платье? И спросить некого.
Хватаю телефон, чтобы задать этот вопрос Мирону, но не решаюсь. Откидываю мобильный на кровать. Время идет, и нужно что-то решать. Это наш первый выход в качестве супругов, и я волнуюсь. Как бы снова ненароком не обратиться к Мирону на «вы»."
"Все-таки выбираю темно-бордовый брючный костюм, под который надеваю шелковую блузку.
Не хватает украшений. Чего-нибудь на шею или сережек, но подходящего не нахожу, поэтому оставляю свои серебряные гвоздики.
Осталось десять минут. А я все не могу определиться с причёской. Распущенные волосы неуместны, хвост тоже. Собираю волосы наверх, закалывая их заколкой. Немного туши на ресницы, розовой матовой помады на губы, капельку духов на шею, хватаю сумочку и лечу вниз.
