— Какая ты сегодня красивая, сама заплела косички?
— Нет, я так не умею, это Милана, — сестренка указывает на меня, и Мария Евгеньевна улыбается.
— Уроки учите? — Алиса кивает. Она не понимает, что женщина не в себе, а я боюсь, что Алиска что-нибудь ляпнет и выведет женщину из шаткого равновесия.
— А можно я вам помогу? — спрашивает сестренка.
— Давай, — женщина вручает ей маленькие грабли и показывает, как разрыхлять почву. И они возятся вместе. Утыкаюсь в книгу, пытаясь учиться, покусывая ручку. Плохая привычка, но я еще в школе грызла карандаши и ручки.
Когда я на чем-то сосредоточена, то сама не замечаю, как такое происходит. Мама все время меня за это ругала, но так и не отучила.
— Привет, — над ухом раздается слегка хрипловатый голос Платона, и я вздрагиваю от неожиданности. Его не было дома больше недели. Он прежний, но слегка уставший, словно не выспался, и глаза чужие. Не задорные и горящие, как раньше, а более жестокие, что ли, непроницаемые.
— Привет, — улыбаюсь ему искренне. Я правда рада видеть парня.
— У тебя все хорошо?
— Все зае… — переводит взгляд на Алису и глотает ругательство. — Все у меня хорошо. Просто отлично, — немного язвительно выдает он и рассматривает мать и Алису. — Сестренку привезла?
— Да.
— Мирон помог? — равнодушно интересуется, продолжая изучать Алиску.
— Да.
— Хорошо. Рад за тебя, — говорит так, словно не рад. — Забавная.
— Она такая, — усмехаюсь, пытаясь разрядить обстановку. Он переводит на меня взгляд, смотрит, словно видит впервые, внимательно изучая мое лицо.
— Ресницы у тебя такие длинные, пушистые, словно ненастоящие, — вдруг произносит он и отворачивается, вальяжно съезжая в садовом кресле.
— Платон, не нужно так. Я ужасно себя чувствую. И не хочу терять тебя как друга. Мне плохо, оттого что ты со мной холоден.
А он ухмыляется и закрывает глаза.
— Да ладно, расслабься, солнце. Все отлично.
Ничего не отлично. Платона словно подменили. Он такой дерзкий, надменный. И я замолкаю, не зная, что сказать. Мне обидно и неловко.
Так мы и сидим. Я пытаюсь читать. Платон запрокидывает голову и зависает с закрытыми глазами. Дышит размеренно, словно спит.
— Привет! — к нам подлетает Алиска и хватает со стола яблоко. Платон открывает глаза, рассматривая девочку, склоняя голову набок. — Я Алиса, — сестренка смущенно тянет к нему руку, и он ее пожимает.
— Платон, — представляется.
— А ты кто? — в лоб спрашивает Алиса.
— А я… — усмехается. — А я здесь живу. Или жил – не определился еще.
