— Главное, что я хочу как можно скорее сделать эту девочку своей по закону. Я жутко ревнив и, боюсь, такую красоту уведут. И потом, не нужно много времени для понимания того, что тебе нужен человек. Ты согласна со мной, котенок? — смотрит так, будто и правда что-то ко мне испытывает, и я сглатываю.
Боже, как же он красиво лжет. Зачем так?! Можно было отделаться простыми банальностями, а так нагло лгать, смотря пожилому человеку в глаза… «Ну, ты же сама этого хотела», — шепчет мне внутренней голос. Поэтому я засовываю свою совесть подальше и расплываюсь в улыбке, уверенно кивая.
— Не переживайте, я не обижу вашу внучку. Пока она со мной, Мила в надежных руках, — добавляет Вертинский. — А теперь извините, но я вынужден вас покинуть. Работа. Буду очень рад видеть вас на свадьбе. Спасибо за прием, — уже более официально и прохладно говорит он, поднимаясь с места. — Проводи меня, солнце, — так и не выпуская моей руки, тянет в сторону прихожей. Убеждается, что бабуля за нами не идет, и отпускает.
— Свадьба в субботу, переедешь к нам в четверг.
Возьми только самое необходимое, все остальное тебе купят. И дай мне паспорт.
— Зачем?
— За тем, что у нас свадьба, и мне нужно оформить документы, — поясняет мне как маленькому ребенку. Он раздражен и даже зол. Тот, кто сидел за столом и лил сироп в уши моей бабушке, и тот, кто стоит сейчас со мной рядом, поправляя ворот рубашки, – совсем разные люди.
Просто киваю, вынимаю из сумочки паспорт и отдаю. Забирает, пряча его во внутренний карман пиджака. Вынимает телефон, набирает чей-то номер.
— Машину к подъезду! — небрежно распоряжается мужчина и выходит из квартиры, прикрывая за собой дверь. Закрываюсь на замок. Упираюсь руками в тумбу и смотрю на себя в зеркало. Красная вся, то ли от стыда, то ли от страха. Но так нужно. Стоит потерпеть ради Алисы.
ГЛАВА 7
Милана
Молча собираю сумку. Внимательно осматриваю вещи, выброшенные на кровать, пытаясь сообразить, что мне действительно необходимо.
Бабуля сидит в гостиной, делая вид, что читает книгу, но на самом деле в открытую дверь комнаты наблюдает за мной с хмурым видом.
— Ты уволилась с работы? — спрашивает она, всё-таки откладывая книгу.
— Да, — закидываю в сумку косметику, стараясь не смотреть на бабулю. Мне стыдно.
— Вертинский настоял?
— Да.
— Ты пожалеешь…
— Я ничего не теряю, бросив работу продавца.
— А я не про работу. Одумайся, пока не поздно!
— Бабуль, все будет хорошо. Все уже решено.
— Дурочка ты малолетняя! — с недовольством кидает она мне.
