А вдруг ему плохо?! Страшно, сразу накрывает паникой. Я ужасно за него переживаю. Открываю дверь, заглядываю в комнату. Спит.
Тихо вхожу, прикрывая за собой дверь. Рядом с ним, на кровати, открытый ноутбук и какие-то документы. Работает даже в таком состоянии. Как-то он сказал, что у главы холдинга не бывает ни праздников, ни выходных, ни больничных. Крадусь на цыпочках, потихоньку убираю ноутбук и документы на тумбу. Присаживаюсь с ним рядом, рассматривая.
Дышит спокойно, уже не такой бледный и осунувшийся, как в больнице.
Тихо снимаю тапочки и ложусь рядом, на самом краю. Как так вышло, что он стал центром моей вселенной? И я, дура, готова поверить ему и идти за ним куда угодно. Как представлю, что его могли убить, сразу в холодный пот бросает.
Боже, храни его, пожалуйста!
Глубоко вдыхаю. От Мирона уже не пахнет больницей, а свежестью геля для душа и его собственным мужским запахом. Голова кружится.
Сама не замечаю, как засыпаю рядом с мужем. Так спокойно, когда он рядом, меня накрывает умиротворением, и я проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь от ощущения тепла на лице. Щекотно. Улыбаюсь, еще не понимая, что это не сон. Распахиваю глаза и встречаюсь с черными, как самая тёмная ночь, глазами."
"— Очень красивая. Моя? — Молчу, кусая губы. Хочется ответить «да». Но что-то мешает. — Супругам положено спать в одной спальне и в одной кровати. А мы порознь, нужно это исправить. Оказывается, чертовски приятно ощущать тебя рядом. Приятно просыпаться и находить тебя под боком, сладко сопящую. Что ты здесь делаешь? — такой мягкий, спокойный, голос хриплый до мурашек.
И мои сумасшедшие бабочки начинают биться, словно хотят выпорхнуть наружу.
— Я пришла сказать спасибо за цветы и клубнику, — тихо отвечаю.
— Было бы хорошо, если бы ты хотя бы намекнула, что тебе нужно, что ты любишь, о чем мечтаешь, и мне было бы проще. Да, я иногда резок и далеко не нежен. Но у меня никогда не было таких нежных девочек. Я принципиален, иногда жёсткий, властный собственник. Тяжело нам будет, — усмехается и снова гладит меня по лицу, скулам, пробираясь к губам.
Шершавые подушечки пальцев ласкают губы, нажимают, вынуждая приоткрыть рот.
Вздрагиваю, когда тишину разрывает звон разбитого стекла и глухих ударов. Еще и еще, словно кто-то громит дом. Мирон пытается резко встать. Морщится, матерится от боли, но поднимается и быстро идет на выход. Страшно. Там Алиска. Соскакиваю и бегу за мужем.
Выходим в коридор. Шум идет из комнаты Арона. Снова что-то разбивается вдребезги.
