Открывает пакет, начиная вынимать пластыри, тампоны и обеззараживающую жидкость. Приятно, что хоть девочка и отдалилась от меня душевно, физически рвётся в бой.
— Хорошо, но с условием, что выскажешь претензии и задашь вопросы. В общем, поговоришь со мной, как взрослый человек, и не будешь дуться, словно ребенок.
— Я не дуюсь. И у меня нет к тебе претензий и вопросов.
— И лгать ты тоже не будешь, — выдыхаю я.
— Я не лгу. Все хорошо, — упрямо повторяет она. Женщины! Нет, даже не женщины. Девочки! Я не умею с ними общаться.
— Тогда покинь мою комнату, я справлюсь сам. Мне неприятно, что ты изменила свое отношение ко мне без объяснений.
Может, я это все зря, и к девочке нужно найти подход? В конце концов, начать этот чертов разговор самому. Но пока нет сил. Милана сжимает губы, оставляет все на кровати рядом со мной и уходит. Реально уходит, закрывая за собой дверь.
Серьезно?
Вот так по-детски?
Тру лицо и начинаю распаковать тампоны. Ладно, поговорю с ней сам, когда отдохну.
Но ровно через минуту дверь в мою комнату открывается, и Милана возвращается.
"
"— Хорошо. Я поговорю с тобой. Дай сюда мне пластырь и жидкость.
Такая строгая. Усмехаюсь. Все-таки чувства взяли верх.
Хорошая девочка.
Моя.
ГЛАВА 28
Милана
Самым правильным решением было бы оставить Мирона. Он не немощный и способен помочь себе сам. Но сердце разрывается при виде его раны. Такой большой шов. И я понимаю, что при каждом движении от напряжения мышц ему больно. Не могу уйти. Не хочу. Дура. Правильно сказала Ника, актриса из меня плохая.
Мирон обнажен, в одном полотенце. У него и правда рваные шрамы на груди и животе. Но они совсем не потратят его, придавая мужественности и брутальности. Тело рельефное, подтянутое, сильное. Вены на руках вздутые, переплетаются. Это по-мужски красиво. Я дурочка, краснею только от того, что представляю, что под полотенцем ничего нет. Мирон красивый мужчина. Восхищает его выдержка, сила воли, статность, серьезность и опытность. Никогда даже не предполагала, что влюблюсь во взрослого мужчину, никогда не обращала на них внимания.
А Мирон, он…
Ой, мамочки. О чем ты думаешь, Милана?
Тебе держаться от него подальше надо!
Возможно, он просто играется с тобой. А ты, идиотка, таешь.
«Где Мирон и где ты?!» — говорю себе в сотый раз. Но в очередной раз не могу устоять. После покушения он вдруг занял очень значимую часть внутри меня, и теперь практически невозможно его оттуда выгнать.
Мирон сидит на кровати и глаз с меня не сводит.
