Буквоед, блин! Интересно, а там нет прочерченной прямой линии? Любит предельную точность и аккуратность? Или это выработанная привычка миллионера?
Подхожу к окнам в пол. Панорама открывала вид на набережную и другие небоскрёбы, расположившиеся рядом. Солнце играло лучами в зеркальных отражениях, пуская зайчики, птицы парили где-то внизу, изредка пролетали хлопья снега — вид завораживал и пугал. От такой высоты ноги тряслись и подгибались коленки, я боялась подходить в плотную к стеклу. Почему-то казалось, стоит опереться на него руками, и оно вывалится вместе со мной в догонку парящим птицам.
Закрыв глаза, втягиваю воздух в легкие от волнения. Здесь всё пропахло его особенным запахом. Наслаждаясь этим ароматом, чувствовала спиной его взгляд, как в то воскресение, когда уезжала из его дома. Стою как вкопанная, замотанная в это чёрное пальто, и не могу собрать мысли в кучу и обернуться...
Валентин. Сейчас...
Сменив чистую рубашку, надеваю запонки и расчесываю мокрые волосы. Достаю из шкафа пиджак, при этом стараюсь выглядеть спокойным и уравновешенным.
Но всё же понимаю, что находясь с ней поблизости, есть риск порвать чёртовы тормоза и потеряться в ней окончательно.
Бесшумно открываю дверь и на мгновение замираю, затаив дыхание. Я бы наблюдал за ней вечно. Она совсем другая в сравнении с прошлыми безделушками. В ней нет ни капли пафоса и напыщенности, живая, яркая, даже со всей этой грустью на лице, пробуждала во мне интерес раскрывать её внутренние грани. Если бы эта малышка заявилась сюда на рассвете, я бы распластал её на этом окне, заполняя всю собой до краев, встречая новый день с ней под стонами оглушительного оргазма.
Смотрю на этого маленького суслика и губы растягиваются в улыбке. Хочет рассмотреть всё и боится подойти ближе, коленки трясутся. Не выдерживаю затянувшуюся паузу, подхожу неслышно и обхватываю нежно за плечи, прижимая к своей груди. От неожиданности она вздрогнула но не отстранилась. Прикасаюсь губами почти в невесомом поцелуе к её шее, и задыхаюсь от её аромата.
Она как наркотик — чистый и мощный. Не возможно отказаться. Её кожа светлая, белоснежная, такая бархатная на ощупь. Покрываю поцелуями шею, зарываясь в затылок лицом, наслаждаясь мягкостью её волос. Она дрожит в моих объятиях, как осиновый лист. Её реакция на меня не оставляет равнодушным, заводит с пол-оборота . Я ликую от этого, ловлю чистейший кайф.
Валерия. Сейчас...
Я влипла. Как же я влипла! Закатила глаза и теряла почву под ногами.
