Она не реагирует, словно меня нет. — Отвечай! — настаиваю я. — Что-нибудь болит?
— Душа у меня давно болит, очень сильно болит и, кажется, скоро умрет, — тихо почти шепотом проговаривает Полина. Иду к ней, чтобы обнять, прижать к себе и просто поговорить. А она резко оборачивается, отступает от меня, словно я чудовище.
— Не подходи ко мне, не смей вообще меня больше касаться! — почти кричит она, обнимая себя руками.
— Полина, я смертельно устал от всего происходящего. Давай просто поговорим как нормальные люди.
— О чем мы будем разговаривать? Все и так ясно. Дай мне развод! — требует она, и я понимаю, что нормального диалога не будет. Делаю еще один шаг в ее сторону, беру за руку, но Поля вырывается.
— Не смей меня касаться. Мне противно, слышишь? Особенно после вчерашнего, — возможно, я мог ей поверить и даже корить себя за то, что сделал с ней. Если бы не факт, что она сама все спровоцировала, да и ей понравилось, ее тело никогда не лжет.
— Вчера тебе не было противно, — все-таки подхожу к ней ближе, не касаюсь, только наклоняюсь и шепчу на ухо, вновь вдыхая ее сладкий запах.
— Вчера ты взял меня силой! — застывая на месте, обиженно кидает мне она.
— Тебе понравилась эта сила. Не лги себе.
— Нет! — громко восклицает она, накрывает руками мою голую грудь, видимо для того чтобы оттолкнуть, но тут же убирает руки. И я знаю почему. Моя маленькая девочка очень любила, когда я занимался дома. Она приходила в спортзал и буквально пожирала глазами мое потное тело.
— Ты совершенно не умеешь врать, — шепчу ей на ухо.
— Ты истекала влагой, стонала и расцарапала мне задницу, требуя дать тебе кончить, — ставлю руки на подоконник, потому что чувствую, что она хочет сбежать. — И прекрати вбивать в свою голову, что это было грязно. Вчера ты была прекрасна.
— Нет, — Поля мотает головой, отрицая с каким-то отчаянием.
— Да, Полина, да. Вот так выглядело то, что я не хотел тебе показывать. Но это не все, и если ты прекратишь сопротивляться и все примешь, мы испытаем твои пределы.
И возможно тогда ты меня поймешь. И все встанет на свои места, моя девочка.
— Все встанет на свои места, когда ты сотрешь мне память! — кричит она и все-таки пытается меня оттолкнуть. А я глубоко вдыхаю и отступаю. Черт! Она не примет меня таким, какой я есть. Да и не хотел я этого с ней раньше. Отступаю, позволяя ей отойти от меня.
— Дело далеко не в сексе, Вадим. Все гораздо глубже. Дело в предательстве и…, - она не договаривает, сжимая губы.
