И о тонком чёрном кружеве белья, которое почти не прятало от меня грудь Беловой.
Сегодня утром я как идиот двадцать минут пялился на спящую рядом Катю. Накрыл её одеялом и убрал падающие на лицо волосы. Первый раз со мной рядом спала девчонка, с которой у нас ничего не было в этой самой постели. И первый раз мне хотелось, чтобы она никуда из нее не сваливала.
Что мне мешает сейчас встать, отшвырнув все но, и подняться к ней в спальню? Нарушив при этом с десяток собственных правил, которыми я пытаюсь обезопасить свою же жизнь?
Долбаные моральные принципы.
Я ни хрена не рыцарь. Одно дело распечатать на спор какую-то левую девицу и свинтить из её жизни раз и навсегда. Другое — знать, что эта девица никуда из твоей жизни не денется.
Её папаша с моей матерью вместе уже почти десятилетие. Они странная парочка, но разбегаться в ближайшем будущем явно не планируют. А я не планирую трахать свою сводную сестру, а потом смотреть на неё на всех семейных праздниках и представлять, как делаю это снова и снова.
Рядом пиликает телефон, и я с глухим стоном отбрасываю от себя уже ставший мягким пакет с какой-то веганской фигней — ананасы, что ли?
«Жду сегодня твою тачку на парковке у моего дома. С ключами и документами».
Прислано с номера Марка Гейдена, но я знаю, что это писал его больной старший братец.
Сжимаю мобильный до боли в разбитых кулаках, которые опять хочется почесать о чью-то рожу.
У каждого есть грязные секреты.
Я точно знаю, что у Кати Беловой они есть. Не зря её отец держит дочку рядом с собой на таком коротком поводке.
С её неуправляемым и взрывным нравом можно только предполагать, во что она вляпалась. Иногда мне очень интересно узнать, где и как моя ехидна провинилась.
Только я знаю, что без ответа она это не оставит. И обязательно сунет свой хорошенький нос в мои секреты.
А они у меня есть. Я же говорю: они есть у всех.
Три года назад, когда мать подарила мне тачку и права к ней, я тоже имел неосторожность оступиться. Отмечал это дело в клубе и немного перебрал.
Очнулся, когда меня уже стаскивали с какого-то урода. Он еле дышал. Скорая, разборки с полицией, ночь в камере. Повезло или нет, но матери с отчимом тогда не было в городе. И я как малолетний пацан струсил попросить помощи у собственных предков.
Вместо этого мне помог отец братьев Гейден. И при любом удобном случае его дети мне об этом напоминают.
Бежать к Мирону по первому же зову я не собираюсь.
Откидываюсь обратно на спинку дивана, крутя в руках мобильный.
