Кое-где люди не поскупились на новогоднюю иллюминацию, украшая собственные дворы.
Раньше я Чернова считала мажором, но, подъезжая к двухэтажному бело-коричневому дому с огромной прилегающей территорией, решаю его немного понизить в этом звании, передав пальму первенства Марку.
— Ого… — восхищается Надя, оглядываясь по сторонам. — Офигеть, хоромы….
Она у нас тоже что-то вроде мажорки, но если и она восхищена размерами, это о чем-то да говорит.
— Кто такие эти Гейдены? — спрашиваю тихо, хмуро взирая на светящиеся окна дома.
— Отец у них голландский банкир, олигарх и миллиардер, мама — просто учительница. Вот что значит удачно выйти замуж, — хихикает Надя. — У них два ребенка: Марк и Мирон — если ты забираешь себе Марка, то я присмотрюсь к Мирону.
— Идём уже, — говорю я. — Одни парни на уме! А как же Альберто?
— Шучу, — быстро говорит подруга, но я ей совсем не верю.
Около подъездной дорожки стоит несколько машин, общую стоимость которых можно приравнять к годовому бюджету небольшой области.
Пробегаюсь по ним взглядом, «порше» Чернова не видно. Значит, Миша пока не приехал? Или приехал, но тоже воспользовался такси?
Когда я уходила из дома, в квартире его не было. Он ушёл сразу после завтрака и нашего странного разговора и так больше не появился.
Не думала, что настанет тот момент, когда его отсутствие рядом будет меня напрягать, точно так же, как и присутствие.
Мы с Надей беспрепятственно проходим в дом, дверь открыта почти нараспашку. В прихожей свалено несколько десятков курток, шуб, пальто.
Кругом снуют люди, мелькают знакомые лица. Нескольких я видела в университете и на дне рождения мачехи. Двое парней, которые сидели со мной за детским столом, здороваются и оценивающе оглядывают нас с Василенко с головы до ног.
Другая на моём месте чувствовала бы себя неуютно. А я, наоборот, словно заряжаюсь энергетикой этого места. Голосами, смехом, музыкой, движением.
Мне так надоело жить не в своей шкуре. Хочется веселиться и тусоваться так, как раньше! Хотя как раньше уже никогда не будет, потому что без оглядки на прошлое жить у меня вряд ли получится.
Я кладу свою куртку поверх кучи других и жду, пока Надя расправится со своей шубой.
— Привет, любитель тройничков! — взмахиваю рукой, когда вижу идущего к нам Марка. — Чего один?
Парень оглядывает меня сверху вниз таким взглядом, от которого у меня начинает неприятно покалывать кожу. Наряжаться, в отличие от подруги, я не стала.
