Они лезут мне в рот и нос, и я на секунду сбиваюсь с ритма, пытаясь от них отплеваться. Спотыкаясь о собственные ноги.
А в следующую секунду меня уже сбивает с ног Чернов.
Схватив меня своей огромной ручищей поперек талии, делает рывок и прижимает к себе. Мои ноги взмывают в воздух, и я вскрикиваю ещё раз! Пытаюсь вывернуться, вцепившись в его ладонь ногтями, но парень только сильнее сдавливает меня.
Миша громко дышит мне на прямо в ухо. Его губы почти касаются моей шеи, и потому я буквально ощущаю их движение, когда слышу его тихий угрожающий голос:
— Сдалась мне твоя каша, Белова.
Я люблю другое…
— Что же? — спрашиваю с замиранием сердца.
— Мясо, — Миша клацает зубами около моей мочки.
Хохочу в голос, представляя, как Чернов впивается зубами в огромный стейк, словно пещерный человек.
— Шизанутая.
Я чувствую улыбку. Спиной ощущаю, как быстро колотится его сердце в груди, к которой он меня прижимает. Не переставая куда-то тащить. Сучу ногами по воздуху, пытаясь освободиться. Мне это почти удаётся, а в следующий миг я оказываюсь в куче ледяного и одновременно обжигающего снега.
Который жалит покруче роя пчёл!
Чернов скинул меня в сугроб!
— Аааа! — кричу, барахтаюсь. С первого раза выбраться у меня не получается, я только сильнее в нём утопаю.
— Как тебе, Белова? По кайфу?
Снег забивается за ворот моей куртки, холодит спину, попадает в рот, щиплет щёки, пальцы и, кажется, в полёте я потеряла свой сапог.
Над головой раздаётся раскатистый смех Чернова, который и не думает мне помогать.
Не знаю, где он нашёл такую кучу снега, но одна я в ней купаться не собираюсь.
— Помоги, — прошу почти плача и протягиваю ему ладонь.
Я его совсем не вижу, потому что ещё не полностью очистила залепленное лицо, а в глаза то и дело попадают капли тающего на ресницах снега.
Чернов обхватывает мою руку своей и дёргает вверх. Но вместо того чтобы помочь ему и оттолкнуться пятками, я упираюсь в землю и тяну его на себя.
Миша, чертыхаясь, падает прямо на меня, придавливая к земле.
Оказывается сверху, опираясь на локти возле моей головы, и лицо у него при этом такое шокированное, злое и вместе с тем восторженное. Столько эмоций намешано, что я опять начинаю смеяться.
Выдыхаю холодный воздух прямо ему в губы, которые оказываются всего в десяти сантиметрах от моего лица и, спохватившись, замираю.
— Ты что творишь? — тихим вкрадчивым голосом интересуется Миша, но при этом продолжает лежать прямо на мне. — Я тебя сейчас прикопаю прямо здесь.
