– Теперь точно дом буду строить, – выдохнул он и подхватил меня на руки. – А ты боялась! Всё в порядке!
Я действительно боялась, что не смогу забеременеть. Наморщилась, когда он прижал меня к себе.
– Всё, всё, – рассмеялся Никита. – В душ идём, не будем тебе атмосферу портить.
– Вдвоём? – рассмеялась я уже набегу. – Девочки не в школе!
– У меня звукоизоляция отличная, – ответил мой сладкий нахалюга и затащил меня в ванную комнату.
Любим мы с Никитой это дело. Люди говорят о кризисах семейных, а мы только жить начинаем.
Как малолетки по углам ныкаемся и таем друг от друга.
Завтракать пришли довольные и счастливые. Элли с Велей нас обслуживали, как в лучших ресторанах Европы. Бабка притащила свой зад за стол и ворчала что-то своё.
– Так все слушаем! – у Никиты улыбка не сползала с лица.
– Только не при Лиде, – прошептала я, но было поздно.
– Мама у нас беременна, – он опустил широкую ладонь на мой крохотный животик, который десять минут назад зацеловывал.
Лошадки мои повскакивали с мест и заверещали от восторга.
Сколько я пыталась их отучить, так эмоционально реагировать, не получилось.
Меня целовали и обнимали. А я смотрела в синие глаза свекрови. Она неожиданно заплакала. Женщина, подарившая мне самого любимого человека на свете. И Ник унаследовал её черты: неуступчивость, нелюбовь к чужим людям, принципиальность. Трансформировал в себе доставшийся от матери характер, как я черты Светы. И мы уже другие люди.
Матерей не выбирают.
– К врачу сейчас поедем, – сказал Никита, влюблённо глядя в мои глаза.
Он начал планировать нашу поездку. И это очень хорошо, что когда планы задуманные не срабатывают, он способен адаптироваться к ситуации и достаточно ловко «лавирует» по этой жизни.
В дверь позвонили.
Нежданно-негаданно, на мониторе домофона появились две тёти, ужасно мне не понравившиеся.
– Здравствуйте, мы к Савиновой Екатерине Николаевне, – сказала одна из женщин.
– С какой целью? – рявкнул Никита за моей спиной.
– Ваша мать Светлана Сергеевна Тугарина умерла три недели назад.
Я тут же открыла им дверь и обеспокоенно посмотрела на своих девочек. Они замерли. Знали про свою маму. Не всё. Я предпочла рассказывать исключительно самое лучшее.
– Мам, ты же сказала, что она умерла, – замогильным голосом прошептала Веля.
– Она вас бросила, – сообщила Лида, любительница правды-матки.
Никита открыл дверь в квартиру.
Женщины вошли в огромную прихожую. Одна протянула мне документы.
– Вы из опеки? – зло пробасил Никита, заглядывая в бумаги.
