И время шло. Наша фирма влилась в состав небольшой строительной компании, где однажды Никита Александрович Савинов получил часть акций и стал совладельцем. И рос вместе с этой же компанией."
"Он изменился к тридцати годам. Стал жёстче. От полного деспотизма его спасала религия. Вспоминал, как не верил в Бога и смеялся над собой. Много говорил, много делал. А я молчала, тихо стояла за его спиной, берегла его крылья.
Одно оставалось неизменным, это наша любовь и страх разлуки. Панический страх. Мы не расставались больше чем на сутки, и всё время звонили друг другу.
Зная Никиту, я ни разу не пожалела, что разрешила себя любить. Да, именно так, как говорят: «Один любит, другой разрешает себя любить».
И вся наша жизнь строилась на тех самых словах, что он однажды мне сказал: «Нет! Я никогда не прикоснусь к другой! Нет! Я тебя не обижу! Нет! Я не дам, мелкой, глупой кошке испортить наши отношения. Да! Я безумно люблю тебя!»
БОНУС
Санузел был шикарным. Никита сам его проектировал, и сам плитку выложил. Душевая, ванна.
Большая стиральная машина, встроенная в столешницу, где красовались две широкие раковины из нежно-голубого камня. Я стояла у крайней, ближе к двери и смотрела на себя в зеркало.
На восемнадцать не тянула, но двадцать с небольшим точно. Хотя мне уже тридцатник. Папа наш выглядит старше, поэтому я на его фоне, просто юна и прекрасна.
Поправила тёмные волосы, потрогала грудь под белой футболкой.
Налита. Ведь налита!!!
Я глаза боялась опустить.
Двенадцать лет совместной жизни с Никитой Савиновым пролетели незаметно.
Они изобиловали яркими событиями, и мы с трудом замедлили «бег». Я вроде наконец-то успокоилась, всё у нас в жизни устаканилось.
Мы с мужем так и не узнали, что такое контрацептивы. Никита наотрез отказался предохраняться, потому что у нас должен быть младенец.
А его не было.
Постоянные стрессы, борьба за жизнь и мои переживания выливались в неспособность понести ребёнка.
Набравшись смелости, я опустила глаза. Быстро закрыла рот ладонью, чтобы не закричать от восторга.
Две полоски на тесте.
Вначале я продышалась, смахнула слёзы. Решила вернуться в квартиру.
Как и мечтал Никита, квартира наша с шестью комнатами. В просторном светлом коридоре играли два великовозрастных кота. Персик и Снежок. Рыжий и пушистый принадлежал Эвелине, а белый гладкошёрстный – Элеоноре. У котов только мячик один на двоих, остальное всё раздельно, даже комнаты.
Я обогнула играющих котиков и прошла в гостиную, что была соединена с кухней.
