Анька вскочила на ноги и спиной упёрлась в шкаф. Она закинула гордо голову вверх, и губы превратились в ниточку.
– Щаз будет буллинг, – Куча закатала рукава.
– Отойдите, – приказала я, и народ расступился.
Уже снимали на видео.
– Аня, – позвала я и наткнулась на ледяной, неприступный взгляд голубых глаз. Она не боялась возмездия. Она была уверена, что поступила правильно. – Прежде чем всё произойдёт. Объясни мне, с какой целью ты замутила такую фигню. Ладно Сонька, она тебя задевала, но Марго в чём виновата?
Она молчала, и класс молчал.
Слышалось отрывистое дыхание разъярённой Соньки, которую лишили биолога.
– Аня, – позвала я. – Мотив мне. Расскажи, зачем? Ты хорошо учишься, Марго хорошо к тебе относится.
– Я хотела подставить Трэша. Он обижал тебя, – со злой усмешкой ответила Анька.
Класс ахнул и зашипел.
–Тихо! – рявкнула я, напитываясь всеобщей ненавистью к этому жалкому существу. – Не получилось. А вчера ты предложила отомстить Соньке, потому что мы с ней поссорились.
– Да, – кивнула Анечка, нагло глядя на Лядину.
– Ты моя подруга, и станция наше место. И это я подсказала твоим родителям, чтобы они в опеку позвонили и сдали Трэша. Потому что ты перестала учиться и приходить на уроки. А я престала видеть Бахрю и гулять с твоими сёстрами.
– Она к психиатру со мной ходила, – вдруг сказал Васин. – Она ку-ку, видать совсем.
– Аня, – я раскалилась до ненависти. – Я тебе не подруга. Я тебя сейчас первая замочу.
И тут она испугалась. В первый раз за всё время разборок. Отрицательно покачала головой, не веря моим словам.
Перестала дышать, а в глазах не способность принять вероломство.
– Только не ты, – шептала она. – Только не ты!!!
Её стало трясти всем телом. Глаза закатились, начались настоящие ломки конечностей и бесконтрольное их метание.
Зрелище было ужасающим."
"Половина класса закричала, Ложка на ультразвуке. Народ на парты вскакивал, чтобы снимать приступ эпилепсии.
Зрелище было пугающим.
Анечка по шкафу скатилась на пол, и я кинулась к ней.
– Сонька, что делать?! – закричала я Лядиной.
Та стояла с мстительной физиономией и наслаждалась.
– Соня! Ты медик! Клятва Гепократа…
– Я её не давала, – зло ответила Лядина. – Пусть сдохнет!
– Соня, пожалеешь через пять лет! – предупредила я.
Лядина медлила, тело Анечки продолжала трясти. Мне было страшно её держать.
– На бок положи! Слюной захлебнётся. Да, не сжимай её!
Сонька сдалась, присела к нам. Она подложила школьную сумку Анечки ей под голову. Делала всё неумело.
