— Все счета и результаты на эту почту.
— Да, но… — забирает листок, читает буквы и поднимает на меня глаза. — Это же преступление. Я не имею права разглашать.
— Все во благо, — хмыкаю я, прекрасно понимая, что он уже на все согласен. — Не переживайте, дальше меня информация не пойдет. У меня личные мотивы и желание помочь. Могу считать, что мы договорились?
Протягиваю ему ладонь.
— Пожалуй… — с готовностью пожимает.
Начало положено.
— Ну и отлично.
***Возвращаюсь к палате. Юля играет с Сережкой, а Марина сидит на скамейке и что-то ищет в телефоне.
Иду сразу к ней. Пора прояснить ситуацию.
— Может, вы в конце концов мне объясните, что происходит? — бесцеремонно присаживаюсь рядом.
Отрывается от телефона и смеряет меня надменным взглядом. Отличное начало.
— Пришло время платить по счетам, — хмыкает Марина и кивает на Сережу. — Это твой сын, и ты должен его обеспечить. Если ты этого не сделаешь, — ее голос становится более суровым, — я пойду в прессу, а потом в суд.
Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
Такой расправой мне еще не угрожали. Только она не учла, что мне абсолютно все равно и на прессу, и на суд. Я не завишу от общественного мнения, а в суде еще надо умудриться выиграть у моих адвокатов. Но правила игры принимаю.
— Вот как? — удивленно приподнимаю бровь и опасно оскаливаюсь. — Не много ли вы на себя берете, тетя Марина?
— Только то, на что мой внук имеет право, — четко проговаривает каждое слово, словно заранее заучила целую речь.
— Почему Сережка должен расти в нищете, когда у него есть отец?
— Может быть, стоило «отцу» сразу рассказать о его существовании? Тогда бы и не возникло такой ситуации, — резонно замечаю.
Правда на ее стороне, но все же она неправа. Если окажется, что Сережа и правда мой сын, у него будет все и даже больше. Но вот какую цену мне придется заплатить за это…
— Я сто раз Ленке говорила, мол, сходи поговори, может, алименты назначит. — Марина раздраженно машет рукой в сторону палаты.
— Но она же гордая!
— А вы, стало быть, нет? — невольно расплываюсь в усмешке.
Поведение колючей Алены совсем не вяжется с поведением ее наглой тети. Такой резкий контраст озадачивает.
— А я больше пожила на свете и понимаю, что одной гордостью сыт не будешь, — вскидывает подбородок и вновь указывает на Сережу. — А ребенка поднимать надо.
— Почему же раньше не пришли?
— Так она мне только недавно сказала твое имя. До этого только отмахивалась.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
