Ближе к вечеру мы с Эмилем выходим на прогулку, где после принятого лекарства он наконец засыпает. Я покупаю кофе и иду на берег. Море стало спокойным, небо прояснилось. Наблюдаю за прибоем и летающими над водой чайками, понемногу расслабляясь.
— Поверить не могу, что ты на это решилась и все ему рассказала! — раздается позади голос Ники, и я оборачиваюсь. — Ты представляешь, что теперь будет? Сейчас же всех заденет! И тебя, и Альберта, и меня… — Она хватает меня за плечи. — У Дамианиса ведь на лице написано, что он не пойдет ни на какие уступки!
Сердце словно в кипяток окунают.
Какое Ника имеет право меня осуждать и запугивать? Сбрасываю ее руки и делаю шаг назад.
Сначала собираюсь ответить грубо, но в последний момент представляю, что передо мной стоит незнакомый человек. Хотя отчасти так оно и есть. Не могу я ее простить. По крайней мере, сейчас. И вмешиваться в свою жизнь больше не позволю.
— Да, я рассказала Дамианису о том, что у него есть сын. Но Зен мне не поверил,обвинил в каких-то махинациях, которые Егор спланировал за моей спиной.
Ситуация серьезная. Возможно, нам с Эмилем угрожает опасность. Рисковать ребенком я не хочу. Утром мы ездили в клинику, повторно сдали тест на установление отцовства. Что будет после этого, мне неизвестно. Не исключено, что ничего приятного и хорошего, ведь у каждого поступка есть последствия, — подытоживаю максимально спокойно, хотя внутри все вибрирует от злости. — Своими истериками, Ника, ты мне сейчас ни капли не помогаешь, а только углубляешь между нами пропасть.
Ты не имела права решать за меня и этого маленького человечка, — киваю на коляску, в которой спит Эмиль, — кому в нашей жизни быть, а кому нет. Поэтому прекрати кричать и указывать, что мне делать. Со своими проблемами я разберусь сама. Без твоей помощи.
Ника изумленно хлопает ресницами, словно не верит в услышанное. Да я и сама с трудом верю, что это происходит со мной.
— Я билеты на вечер взяла. На вас с Эмилем тоже.
Поехали, пока не поздно...
— Мое возвращение под вопросом. Но, если ты знаешь какие-то нюансы, о которых мне неизвестно, скажи.
Ника закусывает губу, ее подбородок дрожит.
— Пропасть между нами, говоришь? Ты сама ее и делаешь. Ничего я больше не знаю кроме того, что ты пожалеешь, если останешься. Всем естеством это чувствую. Поехали домой, Даша…
Врет, конечно, что не знает. Даже глазом не моргнув.
— В таком случае это будут только мои сожаления.
