Эмиля осматривают, ощупывают всего, берут кровь из пальца, делают УЗИ, после чего выписывают охлаждающую мазь для десен и обезболивающий сироп. Ничего нового не говорят, у сына реакция на зубы, однако градус моей тревожности заметно снижается. Все-таки это отвратительно, когда твой ребенок чувствует себя плохо и не может сказать, что у него болит.
У стойки регистрации Зен расплачивается за анализы и осмотр. Я лезу в сумку за кошельком, чтобы отдать ему деньги, но, когда протягиваю их, меня буквально уничтожают взглядом.
— Полагаешь, я приму?
— Мы оба знаем, что тебе ничего не стоит унизить, испортить мне жизнь, только есть нюанс. Я не позволю это сделать. Твои подачки мне не нужны.
Дамианис даже не думает брать деньги. Продолжает испепелять меня глазами. На мгновение кажется, что он сейчас опять поцелует, но ничего такого не происходит.
— Можно просто поблагодарить. Этого будет достаточно. — Зен разворачивается и идет к выходу.
До отеля мы больше не разговариваем. В фойе Дамианис спрашивает разрешения нас проводить.
Получив мой кивок, забирает Эмиля. У меня нет сил и кружится голова — страшно уронить сына.
Поднявшись в лифте на нужный этаж, мысленно уже собираюсь выдохнуть, что мука подошла к концу и у меня есть вечер и утро на осмысление случившегося, но происходит непредвиденное. В коридоре мы встречаемся с Никой."
"Она замирает на месте, глядя на Эмиля в руках Зена, и кажется, вот-вот рухнет в обморок от этой картины. Я и сама могу потерять сознание. Слишком много событий, эмоций и чувств для одного дня.
Слишком! Но надо держаться. Я должна пролить свет на эту мрачную историю и тайну отцовства своего ребенка.
С непроницаемым лицом беру Эмиля, Дамианис не успевает и слова сказать Хотя это и ни к чему. Когда получим результаты теста, нам будет что обсудить.
Лишь оказавшись за дверью, я шумно вздыхаю, ощущая слабость в ногах. Но спокойствие длится недолго: Ника хочет попасть в номер и поговорить.
Я скрываюсь с Эмилем в спальне, не желая ничего с ней обсуждать, тем более — делиться своими переживаниями.
Пресекаю эту мысль на корню, потому что обязательно услышу что-то такое, отчего мне станет только хуже.
Остаток дня пытаюсь заниматься привычными вещами, думаю о том, что буду делать, когда вернусь домой, — я осталась без работы. Впрочем, пока не уверена, что еще хоть раз увижу нашу милую и уютную квартиру в Стокгольме. Да и нет никаких гарантий, что это безопасно. Учитывая открывшиеся обстоятельства.
