Шепчу, что хочу отмотать время назад и никуда не ехать, а еще лучше не встречать Дамианисов. Слезы капают на ладонь Зена, и он вдруг сжимает мою в ответ, открывает глаза и смотрит осознанным, ясным взглядом. Такого не бывает у людей, которые находятся в реанимации в тяжелом состоянии, на грани жизни и смерти. Я это точно знаю!
— Тише, Даша. Душа в клочья от твоих слез. Живой я. Чего ты меня раньше времени хоронишь?
Во мне растут непонимание и возмущение.
Зен берет мою руку и прижимает к своей груди, где яростно стучит его сердце.
— Здоров я.
— А я после таких потрясений нет... — шепчу обескураженно. — Что все это значит?..
— Объяснить всего не успею. Летите с сыном и Леей домой. Я тоже скоро вернусь.
Смотрит он так пронзительно, что на мгновение я забываю о страхе, как жить, если Зен не выкарабкается.
— Вы… Ты… Господи, как же это жестоко… — Опять начинаю плакать.
— Даша, никому не нужны факты, что ты не причастна к махинациям Калиничева, хотя удалось их найти. Леон выводит меня из общего дела.
Пока я здесь, ответственность за тебя и Эмиля на нем, поняла?
Ничего я не поняла, кроме того, что как-то надо идти. До конца. И это первая ясная мысль в голове за последние несколько часов. Истерики оставлю на потом. И вот это все, что братья устроили, обязательно им припомню.
— Ну все, не плачь.
— Придется. — Я нервно сглатываю и сжимаю руку Зена. — За дверью ваш злодей. Ради него это представление устроено?
— Мракобесие, согласен. На что только не пойдешь, чтобы загнать подлеца в угол.
Судорожно выдыхаю, глядя на Дамианиса, в его красивые глаза. Так хочется обнять Зена! Что я и делаю. Как раз в тот момент, когда появляется медсестра и говорит, что больше нельзя находиться в реанимации. Ругает меня, что трогала больного и пыталась его обнять, отчитывает уже в коридоре, словно маленькую девочку. На глазах у Гибсона.
Стараюсь не фокусироваться на нем и никак не подать вида, что на самом деле было в реанимации. Подхожу к Леону и, уткнувшись в его грудь, плачу навзрыд.
Причем по-настоящему. Но уже от облегчения, что с Зеном все хорошо.
— Ну все, все, — утешает Леон, пока ведет меня к лифту.
В фойе он отходит купить воды. Стив догоняет Дамианиса и останавливает, они о чем-то переговариваются. Возвращается Гибсон один. Протягивает бутылку с водой.
Я делаю несколько жадных глотков.
— Похвально, что так предана Зену. Настоящие чувства к нему, да?
Поджимаю губы, глядя в ненавистное лицо.
