Адаптироваться оказалось сложно, но, кажется, я уже не так остро воспринимаю реальность.
— Тогда я в душ.
Оставив Зена и Эмиля одних, скрываюсь в ванной комнате. Когда выхожу, застаю умилительную картину: Дамианис носит сына на руках и что-то тихо нашептывает ему на греческом.
— Сказку читаешь? Или поешь песенку?
Зен шикает на меня:
— Почти уснул. Сейчас в кроватку его переложу и за тебя примусь. — Последние слова он произносит по-русски.
С акцентом и ошибками, но это трогает больше, чем тысячи признаний.
— Не обольщайся.
Эмиль так быстро не уснет. Я ему по полчаса что-то рассказываю, а он глазками хлопает, слушает и даже не думает спать, пока грудь или смесь не дам.
Приходится и ночью ее разводить, мое молоко стало водянистым, и Эмиль им больше не наедается. Если вдруг просыпается, то я делаю еще половину порции, и мы спим до утра.
— А у меня получилось, — улыбается Дамианис и аккуратно перекладывает Эмиля в кроватку.
Не верю своим глазам! Сын действительно спит!
— Устал малыш... Сегодня у всех был насыщенный день.
..
— У всех, — соглашается Зен, привлекая меня к себе.
Зарывается носом в мои волосы, а после, убрав их в сторону, голодно целует шею. И все! Я больше себе не принадлежу.
Он совершает недвусмысленное движение бедрами, четко давая понять, насколько хочет меня, затем подхватывает на руки и несет на кровать.
— Только предупреждаю, здесь не очень хорошо с шумоизоляцией. — Ведет ладонью вниз, прямо ко мне в трусы, которые через минуту летят на пол.
Я дрожу от ласк Зена, что-то бессвязно бормочу, стараясь не быть громкой, но разве с ним это возможно?
Он переворачивает меня на живот.
Утыкаюсь лицом в подушку и взрываюсь от эмоций, когда чувствую нетерпеливый мощный толчок. Мы опять не предохраняемся, и надо бы не по спа ходить и расслабляться, а бежать к гинекологу, но потом. Все потом. Сейчас хочется сполна насладиться нашей близостью!
Зен ритмично двигается во мне, что-то шепчет на ухо, чем доводит до помутнения рассудка. Внизу живота быстро тяжелеет.
Так всегда происходит, и привыкнуть к этому невозможно. Как и к оргазмам, которые каждый раз словно уничтожают дотла.
Дамианис кончает, обрушив на меня вес своего тела, дышит шумно и глубоко. Думаю, что после этого мы сейчас точно уснем. Но не тут-то было! Все продолжается, только в новой позе. Усадив на свои бедра, Зен смотрит на меня порочным, диким взглядом, опускает глаза на грудь и вновь начинает ласкать.
Кажется, Ванессе можно давать на завтра отбой.
