Нас с Блейном многое связывало, и мои чувства к нему были слишком запутанными… Душа болела настолько, что хотелось развернуться и бежать прочь. Но я не могла так поступить. Блейн должен узнать правду и было бы несправедливо, если бы ему сказал кто-то другой.
Дверь в библиотеку оказалась закрытой. Осторожно постучавшись, я услышала, как Блейн произнёс:
— Войдите.
Открыв дверь, я задержалась на пороге. Тусклый свет ночника в дальнем углу погружал библиотеку в полумрак.
— Уже уходишь, Мона? — спросил Блейн.
Он сидел за фортепиано спиной к двери с тлеющей сигаретой в руке.
Казалось, что сейчас было самое время проявить твёрдость духа и задать тон разговора, но я не могла произнести ни слова. Очевидное одиночество Блейна надрывало мне сердце.
Не дождавшись ответа, он обернулся и увидел меня. Замерев на мгновение, он потушил сигарету, а потом поднялся. Рукава его белой рубашки были закатаны, а светлые волосы взъерошены. Приближаясь ко мне, он быстро пригладил пальцами светлые пряди.
— Кэт, — отрывисто сказал он.
— Я не ждал тебя.
Нервно теребя ключи в руках, я заставила себя произнести:
— Извини, что без приглашения… — Голос дрогнул из-за возникшей между нами неестественной формальности.
— Не волнуйся, — возразил он. — Проходи, присядь. Выпьешь что-нибудь?
— Нет, спасибо… — я попыталась отказаться, но Блейн уже прошёл к бару и налил в два стакана виски. Вернувшись, он протянул один из них мне. Неловко положив ключи на ближайшую полку, я приняла бокал.
— Присядь, — снова предложил Блейн, но я продолжала скованно стоять.
Дыхание застряло в горле.
— Блейн… — начала я.
Но он меня прервал:
— Извини за вчерашнее. — Его голос прозвучал болезненно хрипло. — Я волновался за тебя и выразил это ужасным способом.
— Всё в порядке, — вздохнула я, испытывая гнетущую вину.
Блейн не сводил с меня взгляда, словно не мог поверить, что я пришла. В его глазах как будто промелькнула вспышка надежды. Мне захотелось для смелости залпом выпить виски, но я поставила бокал на стол.
— Блейн, нам нужно поговорить.
Он ничего не ответил. Только в ожидании смотрел на меня.
— Кейд и я… — запнувшись, я заставила себя продолжить, почти проталкивая слова: — Блейн, я беременна.
Он словно окаменел. Я ждала, всматривалась в его лицо, надеясь… не знаю на что. Но Блейн молчал. Он смотрел на меня, словно слова его оглушили.
— Пожалуйста, — вымученно прошептала я, больше не в силах выносить гнетущую тишину. — Скажи что-нибудь…
Моя мольба вывела его из оцепенения.
