– Заберут в Небесный дворец…
– Не схватят, – оскалился Провидец, – если ваши доводы окажутся убедительными… Всё, пошли! – Из его пасти вырвался клубок пламени, и крошка Кальмар чудом успел отпрянуть.
– Не хочу! Не хочу! – снова завопил он, но Эфа с Жаром уже подталкивали его вперёд.
Следом поднялся в небо Брюх, и Звездокрылу ничего не оставалось, как лететь следом. Он оглянулся на чёрную промокшую фигурку Вещуньи, которая закуталась в крылья на утёсе рядом с огромным Провидцем, и понадеялся, что друзья хорошо её примут.
Их старый друг ночной сегодня умрёт. Умрёт и так никогда и не скажет Солнышку, что любит её. Умрёт, не сумев остановить войну и спасти мир… и не совершив за всю свою жизнь ни одного храброго поступка.
Глава 12
Свет костра мерцал всё ближе, из дыры в скале валил дым и доносились громкие голоса. Ужас всё сильнее сковывал ночного дракончика.
– Они могли выставить часовых, – предупредил он чуть слышно.
Драконята затаились, прижавшись к каменной стене, но никаких признаков тревоги не заметили.
Звездокрыл старательно обшаривал глазами тьму, стараясь не шевелиться.
Сверкнула молния, и сердце его замерло. На вершине утёса прямо над головой высветился силуэт дракона с огромными крыльями.
– Вот он! – шепнул Звездокрыл.
Часовой смотрел в сторону моря и должен был заметить прибытие незваных гостей, но почему-то молчал. Однако, присмотревшись к его позе, дракончик понял, что небесный дремлет. Видно, давно привык здесь на севере и к проливному дождю, и к оглушительным громовым раскатам.
– Порядок, – вздохнул Звездокрыл с облегчением.
Они осторожно подкрались к пещере поближе, укрываясь в тени утёса. Вход закрывала тяжёлая деревянная дверь.
– Нет, погоди! – Ночной дракончик остановил Жара, который уже занёс лапу, чтобы постучать. Небесный удивлённо оглянулся. – Зачем вот так сразу? Сначала послушаем, вдруг они скажут что-нибудь полезное.
– Пожалуй, – кивнул Брюх.
– Сколько можно ждать? – сердито прошипел Кальмар. – Я весь промок!
Жар с Эфой переглянулись и, к удивлению Звездокрыла, оба согласно кивнули.
Похоже, страх перевесил строптивость. Они прижались к двери, приложив ухо, а ночной дракончик прокрался вдоль стены и, укрывшись крыльями от дождя, присел под окошком, из которого шёл дым.
В пещере яростно спорили. Точнее, споров шло одновременно несколько, но разобрать можно было только разговор у огня.
– Если королева Рубин разрешает нам вернуться во дворец, – заявил кто-то, – я даже раздумывать не стану.
