Меня выворачивает наизнанку так сильно и долго, что живот начинает болеть от спазмов.
Сполоснувшись и почистив зубы, под удивленные взгляды едва проснувшихся студентов бреду в комнату. На столе разрывается телефон, и я, роняя тапки, кидаюсь к нему.
– Алло! – кричу в трубку, сильнее прижимая ее к уху. Дыхание сбивается, ладони покрываются липким потом.
Но на том конце провода далеко не Влад.
– Ларина Эрика, верно?
– Д-да…
– Вас беспокоит секретарь Виталия Леонидовича. Декан просил зайти вас к нему перед занятиями.
Леденящий страх душит, сковывая горло, лишая возможности дышать и говорить. Медленно опускаюсь на кровать и касаюсь груди, словно в желании унять бешено колотящееся сердце. Пятой точкой чую – ничего хорошего меня на «ковре» декана не ждет.
– Зачем?
– Это не телефонный разговор, – уже жестко обрубает женщина на том конце провода. – Не забудьте, Виталий Леонидович будет вас ждать. Потом у него совещание в десять.
Я не успеваю и рта раскрыть, как секретарь уже кладет трубку.
Собираюсь особенно медленно.
Как в последний путь на казнь. Просто так меня не стали бы дергать. Я учусь хорошо, иду на красный диплом, нареканий по успеваемости и посещаемости не имею…Страшно представить повод, по которому я должна явиться на допрос.
В дверях универа сталкиваюсь с Ксюшей. Ее подвезла какая-то иномарка, да и одета соседка в новые вещи. Раньше она себе такие позволить не могла. Похоже, кто-то все же добился своей цели.
Ксю задирает подбородок, оглядывает меня с головы до ног, слегка прищурившись.
Очевидно, остается довольна моим взъерошенным и встревоженным внешним видом и молча гордо удаляется к одногруппникам, даже не поздоровавшись.
Поднимаюсь на последний этаж, в святая святых. Вся трясусь, но мысленно уговариваю себя успокоиться, потому что мое волнение вредит ребенку.
– Ларина? – секретарь оглядывает меня поверх очков.
– Да. Мне звонили…
– Знаю, знаю. Проходите, Виталий Леонидович вас ждет.
Подхожу к двери, хватаюсь за ручку. Глубоко вздыхаю, прежде чем опустить ее и переступить порог кабинета.
Я третий раз вижу декана вживую так близко. На вид ему лет пятьдесят, он высок, но его фигура уже начала немного заплывать жиром, а живот свисает над ремнем. Но при этом он внушает страх. Страх за свое будущее. Его брови сдвинуты к переносице, и он буквально неприятно и противно ощупывает меня липким взглядом.
– Ларина? – басит декан и, получив мой несмелый кивок, указывает на стул напротив него. – Присаживайтесь.
