Его грузили в телегу, скрипели колеса, надрывалась чахлая лошадка. Иногда он приходил в себя, обводил пространство мутным взглядом. Нещадно болтало, рядом кто-то стонал. Телегу окутывал невыносимый гнойный запах. С другой стороны лежал боец с перевязанной головой. Под повязкой запеклась кровь. Он закатил глаза, серое лицо было неподвижно — не человек, а уродливая маска. Он, похоже, уже умер, но этого не замечали…
Колонна втягивалась в сумрачный лес. Люди едва волочили ноги. Кто-то отстал, обещал своим, что догонит, только передохнет минутку-другую.
Молодой голос умолял товарища оставить покурить — свой табак давно кончился, а курить страсть как хочется. «Неужели сдадим Ленинград? — сетовал кто-то. — Но это же глупость, как такое можно представить!» — «Не сдадим, — отвечали ему, — для этого всех придется убить, а всех не убьешь — много нас… Замкнут кольцо — ничего, и в кольце повоюем…»
Кольцо вокруг города действительно смыкалось. На Карельском перешейке финны подошли вплотную, вели обстрел. На юге, на западе — везде немцы — вот оно, кольцо.
Две недели назад фашисты взяли станцию Мгу, перерезав железную дорогу на Большую землю, попытались пробиться к Ладожскому озеру, где еще действовала советская флотилия…
Березин плохо понимал, что произошло. Истошные крики: «Немцы сзади!» Надрывались мотоциклетные моторы, дробно рокотали пулеметы, закрепленные в люльках. Истошно закричал лейтенант: «Всем рассыпаться! Отразить нападение!»
Создалась неразбериха. Люди бегали взад-вперед, как муравьи в муравейнике.
Зарокотал пулемет Дегтярева, к нему присоединился еще один. Красноармейцы рассыпались, вступили в бой.
Протаранить колонну с ходу немецким мотоциклистам не удалось. Они разъехались по округе, попрятались за деревья. Вспыхнула беспорядочная перестрелка.
Усатый ефрейтор яростно стегал клячу, пытаясь увести телегу с дороги. Телега сотрясалась, лошадь ржала, рвалась из оглоблей. Ефрейтор гнал ее в лес, кричал страшным голосом.
Березин опять потерял сознание. Когда очнулся, бой еще продолжался.
Вокруг кусты, обломанные ветки, усыпанные желтеющей листвой. Красноармейцам удалось отразить нападение. В дыму мелькали фигуры. Словно из тумана вырастали силуэты солдат в мышиной форме, они приближались короткими перебежками, двигались боком, стреляли от бедра.
«Лейтенанта убили!» — прокричал испуганный голос.
Цепочка красноармейцев пока держалась, работали пулеметы.
«Бойцы, за мной, в атаку!» — скомандовал кто-то. Отдельные крики «ура!» утонули в шуме боя.
