Можете выслушать меня?
— Говори…
Он слушал, не перебивая, историю про поиски клада и таинственных кладоискателей.
— Ничего себе, — присвистнул полковник, дослушав до конца. — Значит, ты уверен, что «Изумрудная кладовая» находится на территории музея?
— По всему выходит — да, товарищ полковник. Несколько минут назад наши таинственные рудокопы были здесь. Мы можем с Замятиным продержаться до утра, потом вызвать местную милицию, чтобы взяла объект под охрану. Затем ничто не мешает окружить комплекс, пригнать бульдозеры, экскаваторы, применить металлоискатели… Уверен, мы найдем коллекцию, и бесценные сокровища Аннинского дворца вернутся трудовому народу.
Но есть одно «но», товарищ полковник. Мы имеем дело не с простыми уголовниками. Во всяком случае, верховодит бандой не простая личность. Поняв, что проиграли, они лягут на дно и останутся безнаказанными.
— А ты собираешься убить двух зайцев, — хмыкнул полковник. — Пожалуй, соглашусь. Работай.
От меня-то ты что хочешь?
— Сообщите о случившемся в ленинградское управление. Пусть будут в курсе и ни в коем случае не вмешиваются. Они должны быть готовы в любую минуту оказать содействие, если поступит мой сигнал. Есть у меня одна идея, возможно, завтра-послезавтра я ее реализую…
— Хорошо, майор, действуй. Дадим тебе зеленый свет. Вмешиваться не будем, но ты уж не наделай делов… как в сорок первом…
Приступ начался внезапно, когда он вышел из канцелярии.
Распухла черепная кость, помутилось в глазах. Свет от фонаря стал меркнуть, дробиться на мерцающие сегменты. Поплыл пол под ногами, стены вдруг стали принимать горизонтальное положение. Последнее, что он подумал: давненько не было приступов. Олег опустился на колени, прислонился к стене, стиснул виски руками. Боль была невыносимой, голова раскалывалась. Где-то были таблетки, но не здесь — в вещмешке, а вещмешок остался на хате у Замятина…
— Олег Иванович, что с вами? — испугался лейтенант.
Березин не помнил, как Замятин поднимал его под мышки. Олег пытался идти, хватался за стену. Приступ сразил его нешуточный, больная голова обездвижила тело, сигналы в конечности почти не поступали. Он плохо помнил, как лейтенант дотащил его до выхода, вывел на крыльцо. Он прислонился к колонне, энергично задышал. Свежий воздух подействовал, стало легче. Но стальной обруч с шипами продолжал сдавливать череп.
