Кожа в местах соприкосновения с энергетическими прутьями решетки пылала, но ожогов на ней я не обнаружила. Облегченно вздохнув, обняла этого несносного мужчину и уткнулась в его обнаженную грудь.
— Не проси меня уйти никогда, пожалуйста, — шепнула я одними губами. — Я не хочу от тебя уходить. Я хочу быть с тобой и неважно, как сильно ты голоден или опасен.
Тяжелая ладонь легла мне на голову.
— У тебя влажные волосы, — шепнул Сферр. — Я не хотел прогонять тебя. Только обезопасить.
Обняв его за талию, прижалась всем телом.
Разом отступила обида и злость. Он рядом. Больше ничего и не надо.
— А я не хочу засыпать без тебя, — откровенно призналась я.
— Я тоже не хочу засыпать без своей малышки, — он произнес это так нежно, что мое сердце дрогнуло и запело от счастья.
Подхватив на руки, Сферр перенес меня на койку. Рядом с ним, лежак уже не казался ни жестким, ни неудобным. Тихо засыпая, я вслушивалась в грохот большого сердца моего аррафата и перебирала прядки его густых длинных волос.
А самой хотелось чего-то большего, намного большего. Прикосновений, ласк, поцелуев и близости. Но здесь и сейчас было не время и не место. Сферр уткнувшись в мою макушку, прерывисто дышал и сжимал в объятиях так, что, казалось, ребра хрустнут.
— Завтра все будет как прежде, — шепнул он мне на ушко, обжигая горячим дыханием.
— Как прежде, у меня уже никогда не будет, — отозвалась я. — И ты даже не представляешь, как я этому рада.
Сон пришел быстро и незаметно.
Согретая в объятьях своего мужчины, я больше не ощущала ни одиночества, ни своей ненужности.
* * *Распахнув глаза, я долго не могла понять, в чем дело. Что выдернуло меня из дремоты. Вслушиваясь в окружающие звуки, не сразу, но все же уловила какую-то странную возню. Не в отсеке, а в общем помещении. Сферра рядом не оказалось. Приподнявшись, обнаружила, что я сплю в отсеке одна, укрытая курткой аррафата, а его самого и вовсе не видать."
"Снова опустившись на койку, вслушалась в происходящее.
Звуки казались странными и непривычными. Не выдержав приступа острого любопытства, все же заставила себя окончательно проснуться и выглянуть наружу.
Картина, представшая перед глазами, поражала масштабностью и жуткой нелепостью.
По центру трюма вышагивали арух с аррафатом. А в сторонке согнанные в кучку толпились бедные местные монстрики. И вид у них такой несчастный и печальный, словно их уже съели.
