Те немногие, кому повезло не понравиться моему голодному мужчине в качестве деликатеса, выглядывали из своих отсеков, и, казалось, как-то особенно гадко улыбались, ожидая развязки.
Все это выглядело как-то совсем ненормально и нереально.
Постояв немного в нерешительности, я так окончательно и не решила, что буду делать и как на все это реагировать. Отговаривать Сферра от трапезы было бесполезно. Он аррафат, а не человек, и диетами себя не ограничивает. К тому же, там еще и арух. Явно голодный, паук выглядел не менее жестко, чем Сферр.
И не стоило забывать о том, что по плану ахунта «мясом» для аррафата была я сама. Я еще помнила его фразочку, что в трюме сидит аррафат и его еда. И вот эта самая «еда» безмолвно жалась в сторонке под тяжелым взглядом голодающих.
Поглощенная обдумываем плана спасения «потенциального обеда», не сразу заметила какое-то оживление сбоку, а когда обратила внимание, было уже поздно. Вдоль стеночки, явно в мою сторону, пробирались вчерашние вонючие крабы. Вонять меньше от них не стало, но, видимо, я уже принюхалась, и поэтому сразу их и не учуяла.
А зря. Отсеки отделяющие их от меня пустовали и на помощь мне явно сейчас никто не придет.
В панике я совершила огромную ошибку — зашла обратно в свою комнатку. Я это поняла сразу же, как только проем заняли крабы. Их мерзкие склизкие зеленоватые рожи с выпученными глазами, болтающимися на тонких усиках, вызывали приступ тошноты. Вблизи они оказались еще ужаснее и вонючее.
Один из них, разинув рот, выпустил оттуда длинные тонкие щупальца.
Увиденное окончательно меня подкосило, и я сделала единственное, что смогла в данной ситуации — завопила во все горло.
Высокий истеричный женский визг оглушил трюм.
И, чем ближе подбирались ко мне склизкие монстры, тем звонче я голосила. Все закончилось так же стремительно, как и началось. Сначала под аккомпанемент моей голосовой трели слег самый крайний краб. Следом, лишившись мгновенно обеих конечностей, второй. Ну и последнему просто оторвали голову. Посреди отсека, заваленного изувеченными телами крабов, стоял Сферр и гневно озирался вокруг.
— Новенькие, — сплюнул он, — это они не разобрались, к кому полезли и кого съесть решили.
Вопить я мгновенно прекратила. А потом, плюнув на все, рванула в объятья мужчины, забыв, что я, вроде как, женщина военная, командир отряда карателей, и не никакого-то там, а одного из лучших. Все это мигом забылось, как только на меня поперли здоровенные морские гады-переростки с клешнями и недобрыми намереньями.
