Не беспокойся на этот счет, — его губы проделали дорожку от моего виска к уху. — Но касаться буду постоянно. Тут я над собой не властен.
— Только касаться? — уточнила я, поймав одну его фиолетовую косичку, и покрутила ее в пальцах.
— Только касаться и все, — заверил он меня. — Расскажи, почему тебя так пугает внимание мужчины. Что не так?
Спрашивает еще. И как ему объяснить. Что сказать? Что девственница? Что меня, кроме него, никто в жизни не обнимал, разве что бабушка пару раз в детстве? Как объяснить, что вся моя семья — это плюшевая игрушка в кармане? Как все это передать словами? Невозможно.
Я молчала и игралась с кончиком его косички, поглаживая им свою руку и вырисовывая, как кисточкой, разные рисунки на коже. Это успокаивало.
— У тебя очень красивые волосы, — тихо прошептала я, — особенно необычен цвет, — я поймала и вторую косу в руку, покрутила и ее. — Почему их две? У нас когда-то воины тоже плели косы по бокам, но больше, как украшение.
— Две означают, что я высокого происхождения и свободен, — он уткнулся носом в мои волосы и шумно задышал.
— Сферр, а семья у тебя большая? — не зная, как рассказать о себе, я решила больше узнать о нем.
— Нет, малышка. Отец и ты, — такое заявление меня слегка смутило, но цепляться к словам я не стала. Хватит уже выяснять отношения. Устала.
— Хочешь, я тебя со своей семьей познакомлю? — наверное, я поступаю глупо, но как по-другому просто не знаю.
— Конечно, хочу, — услышала я от него, — когда-нибудь познакомишь.
— Я могу и сейчас, — забравшись в карман штанов, я вытащила моего кролика Норика. — Знакомься, Сферр, это единственный член моей семьи и самое родное и бесценное, что у меня есть. Мой кролик Норик.
Он в недоумении вынул из моей подрагивающей ладошки игрушку и покрутил ее в руках. Да годы и постоянные разъезды моего плюшевого друга новее не сделали. Но я, как могла, заботилась о нем. Периодически мы посещали ателье, где ему обновляли швы и подшивали уши и лапки. Лет пять назад ему сшили новую кофточку, потому что старая вещичка истрепалась.
— Объяснишь? — он вернул мне Норика, а я бережно прижала его к груди.
— Что я могу объяснить тебе, Сферр?! Эта игрушка все, что осталось у меня в память о некогда существовавшей семье. Никто, кроме тебя, никогда не обнимал меня, никто не касался, так как ты. Никто не называл малышкой. Я просто не знаю всего этого. Я не знаю, как мне реагировать на тебя. Для меня это все… это страшно, Сферр.
