Рассматривая спящего аррафата, я все не могла понять, как же так получилось, что я подпустила его так близко к себе. Что творится в его голове, что он так просто заявляет права на постороннюю женщину, не зная ни ее расы, ни ее имени.
Да вообще ничего не знает!
Он не поинтересовался, есть ли у меня семья, есть ли муж или дети. Как будто, это несущественно. Странный и, да, пугающий мужчина одним приказом способный заставить здоровых воинов убить друг друга. А если вспомнить все, что говорил мне высший ахунт, то грозил он мне именно аррафатом.
А что, если дурит Сферр мне голову, а сам скушает меня, когда приспичит? В любовь с первого взгляда с его стороны как-то слабо верилось. Симпатия — это может быть, ну влюбленность еще, куда ни шло. Но вот так, чтобы ты моя и все тут. Бред. Не верю. Скорее уверую в теорию каннибализма, чем в безответную мгновенную любовь. Как он сказал — ты моя. А что, если он имел в виду, моя консерва на самый черный день?
Нужно все обдумать и какое-то время побыть от него отдельно.
Словно, прочтя мои мысли, кто-то невидимый приглушил свет в отсеке. Быстро приняв решение, я подскочила и бегом, боясь, что свет погаснет совсем, перебралась в соседний жилой отсек. Вовремя. За моей спиной в проходе вспыхнула красная решетка. Все. Даже если передумаю, уже не вернусь.
Упав на койку, тут же услышала жалобное бурчание в животе. М-да, вот прежде, чем уединяться, надо было со стола хоть пакетик еды прихватить. Такими успехами я действительно с голоду усохну.
С соседней камеры раздался жуткий рык.
Ага, проснулся, значит, а собственность новообретенная сбежала. Ну, ничего, пусть привыкает. Лично я в ближайшие дни мужем обзаводиться не собираюсь. Признаюсь, он мне нравится. Очень. И внешне красивый мужчина, даже несмотря на черные глаза и странные отметины на лбу.
Но вот так сразу сказать ему: «Бери меня я вся твоя!»
Это перебор. Кто их знает, инопланетян, может у них гаремы, или жрут они жен своих на годовщину свадьбы. Надо держаться от него на небольшом расстоянии.
Достаточно близко, чтобы смог защитить и, в то же время, достаточно далеко, чтобы он меня по какой-нибудь там традиции вот на этой коечке не разложил и женщиной не сделал. А то, кто его знает, спросит, сколько мне лет или когда родилась, а потом, упс, оказывается я уже и на интим согласие, в его понимании, дала.
Злобный рык повторился.
Беснуется! Я улыбнулась. Ну, это тоже хорошо. И снова рык. Эво, как его разбирает."
"— Сферр, угомонись.
