- Никто и не заставляет, - отвечает Тимофей. - Просто пусть они будут. На всякий случай.
Рома пожимает плечами, но не спорит. Его лицо остается непроницаемым, но я вижу, как он стискивает зубы. Ему неприятно, но он не хочет показывать это.
После стрельбы мы идем в кафе при тире. Запах кофе смешивается с ароматом свежей выпечки. Мы садимся за столик у окна, за которым уже темнеет. Вечер подкрался незаметно.
Рома берет телефон, и я вижу, как его лицо меняется. Глаза тускнеют, губы поджимаются.
- Что-то не так? - спрашиваю, откладывая меню в сторону.
Он кладет телефон на стол, слегка толкая его от себя, будто он его обжег.
- Друг зовет кататься на роликах. Родители ему новые подарили… А я не умею, - он говорит это так, будто признается в чем-то постыдном, хотя это не так. Просто еще одна маленькая рана, оставшаяся от отца, который не научил его таким простым вещам.
- Это не проблема. Хочешь, научу? - Рома поднимает на меня удивленный взгляд, и в его глазах проскакивает что-то живое.
Надежда. Слабая искорка надежды, которая заставляет мое сердце сжаться.
- Вы серьезно?
- Завтра, в три, в Центральном парке. Если хочешь можем встретиться и начать, - уточняю ему, таким образом отвечая на вопрос. Он смотрит на меня секунду, потом его лице расплывается улыбка, первая за сегодня. Искренняя, беззаботная, какой и должна быть улыбка подростка.
- Да. Хочу. Спасибо вам, - Тимофей усмехается, слегка толкая меня локтем в бок.
- Ну вот, теперь ты и тренер, - подкалывает он, но в его голосе нет насмешки, только тепло.
Я пожимаю плечами, стараясь сохранить невозмутимый вид.
- Зато будет повод выйти из дома и вынырнуть из бесконечных дел, - отвечаю ему, но мы оба знаем, что дело не только в этом.
Рома смеется, и в этот момент он выглядит просто ребенком, без груза прошлого, без боли. И я понимаю, что завтра в парке буду не только ради него.
Но и ради нее.
Чтобы и ей стало легче, видя счастье в глазах сына.
Глава 33
Глава 33
Альбина
Холодный пластик стула впивается в ладони, когда я сжимаю его края, пытаясь найти хоть какое-то устойчивое положение в этом неуютном казенном помещении.
Полицейский участок пахнет дешевым кофе и чем-то затхлым, как будто здесь годами выдыхали отчаяние. В воздухе висит тяжелая смесь пота, стресса и усталости, запах людей, попавших в беду, и тех, из-за кого случаются беды.
За решеткой в соседней комнате шумят задержанные, кто-то кричит угрозы полицейским, кто-то плачет.
