Делаю глоток остывшего кофе, он все еще горьковато-крепкий, как и мои мысли.
- Ну хоть у кого-то сегодня праздник, - пытаюсь порадоваться за нее, но что-то как-то не идет радость, однако Ира хихикает, не замечает моего испортившегося настроения, и тут же в прихожей раздается резкий звонок.
- О! Это, наверное, он! - она вскакивает так быстро, что стул скрипит по полу, будто протестуя против такой резкой смены положения.
А мне хорошо. Звонок домофона раздается как раз вовремя, спасая нас от неловкости положения, во всяком случае для меня.
Ира скользит босыми ногами по теплому паркету с подогревом, ее белоснежные широкие брюки колышутся при ходьбе.
Я остаюсь сидеть, разглядывая абстрактную картину над диваном. Несколько геометрических фигур в серо-голубых тонах, которые, кажется, стоят как моя годовая зарплата в прежние времена.
Через минуту Ира возвращается с большой плоской коробкой, почти в полный ее рост, упакованной в грубую крафтовую бумагу. Странный контраст с этой вылизанной эстетикой.
- Поможешь открывать? – спрашивает, и я встаю, чувствуя, как под коленями дрожат мышцы.
И пока я иду, Ира уже сняла верхний слой упаковки, и теперь перед нами большая плоская коробка, перевязанная шелковой лентой.
- Держи, - говорит она, протягивая мне один край.
Я беру, и мои пальцы слегка дрожат ни то от холода, ни то от волнения. Сама не знаю от чего.
Мы снимаем крышку, и Ира осторожно вытаскивает картину. Сначала я вижу только оборотную сторону, матовую, темную.
- Ну же, - шепчет Ира, переворачивая ее.
Мы снимаем упаковку, и я замечаю, как ее пальцы дрожат. Картина тяжелая, в массивной раме из черненого металла. Когда она переворачивает ее, сначала я вижу только качественную печать на холсте. Потом - лица.
Ира.
Ее сын.
И мой муж.
Они стоят в обнимку на фоне какой-то виллы с панорамными окнами.
Совершенная семья.
Воздух выбивает из груди, словно меня ударили в живот.
Я не могу отвести глаз от картины. От его руки, лежащей на ее плече.
От ее улыбки.
И в голове всего один вопрос: какого черта?!
Ира поворачивает картину к свету, забирая ее из моих рук и опирает на колонну, чтобы самой отойти и полюбоваться подарком. Я же стою как вкопанная, не в силах осознать, что происходит, но с желанием устроить мужу знатную головомойку, да и с ней разобраться.
Подруга, хотя теперь к ней это слово недопустимо, любуется подарком.
- Ну как тебе? - Ира смотрит на меня в ожидании одобрения.
