Просто кивает, отхлебывает воды и продолжает есть, будто сын для него пустое место, незначительная деталь, которая мешает лишь тогда, когда требует внимания. Его вилка звенит о тарелку, и этот звук кажется мне оглушительным в тишине кухни.
Я слышу, как Рома поднимается по лестнице, как его шаги становятся все тише, будто он старается ступать как можно легче, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Дверь его комнаты тихо закрывается, и этот тихий щелчок замка, кажется мне громче любого крика.
Ну что же, теперь мы одни, и сейчас будет первый шаг.
Дестабилизация.
Нервы.
Страх.
- Представляешь, - начинаю, откладывая нож на край тарелки, и металл с глухим стуком ударяется о фарфор. Мои пальцы слегка дрожат, но я сжимаю их в кулаки, чтобы скрыть дрожь. - Я сегодня встречалась с Ульяной, и она сказала, что у нашей однокурсницы Светки муж ей изменяет, - и плевать, что нет никакой Светки, но, чтобы не сорвать Ульке месть, и мой не выдал дружку его залет, пришлось придумать.
Марк замирает на секунду. Его вилка застывает в воздухе, кусок салата так и не доходит до рта. Я вижу, как его пальцы слегка сжимают ручку прибора, как его взгляд на мгновение становится остекленевшим, будто перед ним внезапно появилось что-то невидимое, но очень опасное.
Правильно, проводи ассоциации с собой, сволочь."
"- Ты представляешь? - продолжаю, делая глаза чуть шире, будто искренне поражена, хотя внутри меня переворачивается все от ненависти и отчаяния. - Он ей изменяет! Ну как так можно, Марк? Я не понимаю, что у мужиков в голове, почему они предают своих жен? Светка же классная, веселая, следит за собой.
Чего ему не хватало?
После этих вопросов он давится салатом. В яблочко! Да, дорогой, это мои вопросы тебе, какого черта ты полез, кобель плешивый на чужую сучку. Его лицо краснеет, глаза слезятся, и он резко наклоняется вперед, хватая салфетку, чтобы прикрыть кашель.
- Что случилось? Чего ты так закашлялся? - тут же вскакиваю, стучу ему по спине, подаю стакан воды.
Я делаю все как заботливая жена должна делать. Мои движения четкие, отработанные, будто я играю роль в спектакле, который повторяла сотни раз.
- Все хорошо, - хрипит он, отпивая воду, но его голос звучит неестественно, будто кто-то сдавил ему горло, а именно я, своими неудобными вопросами.
Капли воды стекают по его подбородку, оставляя мокрые следы на безупречно отглаженной рубашке. - Просто не в то горло пошло.
