- Итак, вы говорите, что ваш муж не только скрывал вторую семью, но и начал переписывать имущество?
- Да. Наш домик в кемпинге уже оформлен на нее. Он был только у него в собственности, и чтобы избежать дележки, он оформил все через дарственную, - говорю спокойно, но где-то внутри кричу, рву на себе волосы, но снаружи только спокойствие.
- Это серьезно, но не смертельно, - он откладывает документ, смотрит на меня оценивающим взглядом, будто пытается понять, сколько я еще продержусь. - Вы уверены, что все было сделано именно через дарственную, а не, скажем, фиктивная сделка провернута по купле-продаже?
- Я видела документы, ошибки нет, - ком встал поперек горла, но я заставляю себя говорить.
- Хорошо, - мы это уладим и сделаем все, чтобы оспорить дарение, - он делает пометку в блокноте, и скрип по бумаге звучит невыносимо громко, будто кто-то царапает ногтями по стеклу прямо у меня в голове.
В горле пересыхает, но я не могу сделать глоток воды, руки дрожат слишком сильно, и я боюсь, что стакан выскользнет из пальцев, и все из-за надежды, которую он только что дал.
Вернет дом? Это было бы замечательно.
- А что насчет бизнеса? Вы упомянули, что он выкупает долю партнера.
- Да, у Тимофея, - имя вырывается сквозь стиснутые зубы, оставляя на губах привкус горечи. – Все выкупленные и свои активы, Марк хочет переписать на Иру и их сына.
В голове всплывает лицо Тимофея, его сочувствие, его дружеские похлопывания по плечу, все эти годы, когда он был нашим другом, а теперь я даже не знаю, смогу ли сама остаться с ним в хороших отношениях.
И все благодаря мужу.
Адвокат задумывается, постукивает дорогой ручкой по полированной поверхности стола. Каждый стук отдается в висках, как удары молотка, отсчитывающего последние минуты моего терпения. За окном начинается дождь, тяжелые капли бьют по стеклу, словно пытаются пробиться внутрь, к нам, к этому разговору, который решает мою судьбу.
- Это сложнее, но тоже поправимо. Вам надо будет задержать сделку, если я не буду успевать. Нам так проще будет, чем отбивать все у любовницы, - он откладывает ручку, и она катится по столу, останавливаясь в сантиметре от края. - Если он действительно нанял хороших юристов, то все оформлено так, чтобы в суде это выглядело легально.
- Значит, я ничего не смогу сделать? - голос звучит ровно, но где-то глубоко внутри что-то рвется на части.
