– Сколько из меня выкачалось?
– Откуда я могу знать?! – он регулирует что-то на капельнице.
Ладно. Начнёт отключать – вытащу иглу.
Мара больше в себя не приходит. И я с шумом в ушах наблюдаю, как сначала доктор втыкает в неё ещё что-то, а потом стальная пуля с грохотом летит в стальную ванночку.
Всё?
– У неё может быть внутреннее кровотечение… У неё может быть… – перечисляет и перечисляет ветеринар все возможные беды, которые могут не позволить ей продолжать дышать. – Ей необходимо в больницу, на УЗИ. Она не должна была отключиться, в конце концов!
– Зашивай, – я выдергиваю иглу сначала из её руки, потом из своей.
Он не очень ровно накладывает повязку, фиксирует её лейкопластырем.
И я прижимаюсь лицом к её шее, ловя губами неровный и нечастый пульс.
– Есть что-нибудь сладкое?
Мне очень нужны сейчас силы, а они закончились.
Он кладёт рядом со мной стандарт глюкозы.
Хочу поспать так. Через несколько минут чувствую, как сильно стальной стол холодит мои предплечья.
Встаю, оглядываюсь. Возле окна мягкая кушетка.
Голова кружится. Преодолевая слабость и усталость, поднимаю Мару дрожащими от перенапряжения руками и переношу на кушетку.
– Нельзя её трогать!!
Голова кружится. Опираюсь руками на стену.
– Она обещала выжить, – мне кажется, что от нервов и потери крови я начинаю бредить.
Съедаю глюкозу. Забираю ствол. Достаю деньги, оставляю на окровавленном столе.
– Ты же неглупый человек? – устало поворачиваюсь я к ветеринару. – Я же не пожалею о том, что оставил тебя в живых? Моим людям не придётся это исправлять?
– Нет.
Девушку жалко. Красивая…
– Она выживет.
– Не уверен. Вернее, уверен, что нет, – достаёт сигареты. – У неё гипоксия от кровопотери. Смотри… мраморный рисунок на коже. Ей нужен кислород.
Дышит она нехорошо.
– Дай его ей!
– Это всего лишь ветеринарная клиника. Откуда у меня?
– А что есть?
– Нашатырь, – вздыхает он.
Мне не хочется, чтобы она сейчас приходила в себя. Ей будет больно и плохо. И от того, что она очнётся, больше кислорода не станет. Пусть полежит немного так.
Я набираю своих, чтобы везли фургон и врача с кислородом.
Забираю её кисть в свои, ложусь, уткнувшись лицом в наши руки, и отрубаюсь.
Через какое-то время ветеринар касается моего голого плеча.
– Приехали.
В дверях стоит Вадик. Прилетел уже? Устало ему киваю.
Опять трогаю губами шею, ловя подрагивающий пульс.
– Давай нашатырь.
Забираю у него ватку, подношу к её носу. Нет реакции.
– Мара, – шлёпаю её по щеке. – Мара!! Ну, давай…
Подношу ещё раз.
