— И чем же это все закончилось?
Стакан с первачом остановился на половине пути. Назар Пафнутьевич захлопал глазами и сообщил безрадостно:
— Не удержался он. Пять годков как кремень был, а на шестой не выдержал. Вот так же, как и я сегодня, проходил он мимо конторы, а она, как на грех, была открытая. Сунулся он тут к шкафу с деньгами, вот его и повязали. На каторге помер, — перекрестился старик. — Упокой Господь его душу, — и опрокинул самогонку в горло.
— Значит, хочешь помереть в избе?
— Хочу, — честно признался бывший медвежатник, — каторга уже не для меня.
Боюсь, не выдюжу. А в этой избе как-то и помирать не грешно. Как, почему я здесь остался? Может, ты думаешь, что у меня денег не найдется, чтобы получше что прикупить?
— Почему же? Позволь полюбопытствовать.
Старик занимал Савелия, а чудинка, что проявлялась в нем во время разговоров, только добавляла к нему интереса. Выросший на Хитровке, он хорошо представлял нравы босяков; его знали всюду, а на Сухаревке и вовсе считали своим. В какой-то степени он был легендой уголовного мира, один из тех небольших кирпичиков, что составляют его основание.
И в то же время Назар представлял собой живое воплощение ушедшего времени и своими забавными рассказами о прежней жизни делал едва оперившейся молодежи сильную прививку.
— А потому, что батька мой здесь помер, а мне не пристало от корней отрываться и в бельэтажах поживать. Вот так-то!
— А я ведь к тебе, Назар Пафнутьевич, по делу пришел.
— Вот как? — подивился старик. — А я-то думал, что по старой памяти.
Бывает, зайдут ко мне, бутылочку принесут, а я селедочки достану, лучку репчатого нарежу. А ты ко мне без водочки зашел, — погрозил он пальцем. — Видно, забыл, что потребляю.
— Извини, — улыбнулся Савелий. — В другой раз непременно принесу.
— Ладно, что с тобой поделаешь, — махнул рукой Назар Пафнутьевич, — сразу видно, что из другого теста. Рассказывай, что тебя привело?
— Начистоту говорить?
— А как же можно по-другому? — усмехнулся старик.
— Я задумал очень серьезное дело, и мне нужен хороший помощник.
Есть у меня на примете толковый парень, но все-таки пока жидковат для больших дел. Подрасти ему нужно как следует. Я слышал о том, что ты уже завязал, но здесь особый случай.
— Понятно. — Старик налил себе в стакан очередную порцию первача. — Деньги теперь тебя не интересуют. Вижу, что богат. Теперь для тебя важна победа. Узнаю настоящего медвежатника, не хочешь чувствовать себя поваленным на обе лопатки. Когда-то я сам был таков.
