— Нет, через неделю возвращаюсь уже обратно. Батюшка немного приболел, и мне хочется находиться с ним рядом. Я и так принесла родителям слишком много огорчений своим скверным характером. А ты… что будешь делать ты?
— Не знаю, — пожал плечами Савелий, — мне совершенно некуда торопиться. В отличие от тебя, меня никто не ждет. Скорее всего, побуду еще здесь.
— Жаль, — протянула Елизавета.
— Что именно?
— Каждого человека обязательно кто-то должен любить и непременно ждать.
— Я не хочу никого винить в своих ошибках.
— А ты бы хотел изменить свою жизнь?
— Что ты имеешь в виду?
Взгляды их столкнулись, и Савелий почувствовал, как по телу прокатился разряд молнии.
— Если бы мы сейчас вышли из этого ресторана вдвоем… и больше никогда не расставались?
— Мне грустно признаваться, но больше всего на свете я желал бы именно этого. Но как ты объяснишь свой неожиданный уход этому юноше? Похоже, он очень взволнован и озабочен, что ты сидишь со мной за одним столом столько времени.
— Этот молодой человек — князь Оболенский. Здесь, в Париже, ему принадлежит несколько домов в самом центре. И на берегах Сены он чувствует себя гораздо лучше и уютнее, чем в родном Санкт-Петербурге. Кстати, он сделал мне предложение.
— Ваши отношения зашли очень далеко! — нахмурился Савелий.
— Тебе не стоит волноваться, Савелий, все объяснения с ним я беру на себя.
Савелий сделал два небольших глотка, потом поставил бокал на место и сдержанно поинтересовался:
— Тебе не будет жаль расставаться с таким именитым женихом? Все-таки ты можешь стать княгиней.
А что тебе могу дать я?
— Ты мне можешь дать гораздо большее — вернуть потерянную любовь. Это много значит для женщины. В сущности, каждая из нас хочет обыкновенного человеческого счастья и чтобы рядом с ней находился любящий мужчина.
Савелий ответил не сразу. О встрече с Елизаветой он мечтал. Но он представлял свидание несколько иным и понял, что, в сущности, она нисколько не изменилась и по-прежнему продолжает возводить между их отношениями частокол из множества условностей.
— Боюсь, у нас ничего не получится, — слегка покачал головой Савелий. — Время не вылечило меня, а только обострило болезнь. Я не отказался от своих прежних привычек и не знаю, где закончу свою жизнь. Мне даже неизвестно, какое коленце моя судьба выкинет завтра! Мне бы очень не хотелось доставлять тебе дополнительные страдания. Забудь меня, если сможешь.
