Глава 43
— Господа, это не светский раут, это деловая встреча, которая должна расставить все точки над «i», — произнес Аристов, когда за последним гостем закрылась дверь.
В его кабинете находилось два десятка банкиров. Люди серьезные и неулыбчивые, каждый из них знал вес своему слову, а потому все как один они были малоразговорчивы.
Григорий Васильевич прекрасно знал, какую они представляют из себя силу. Каждый из них владел капиталом, вмещающим бюджет нескольких городов. Они владели огромной недвижимостью не только в Москве и Санкт-Петербурге, но имели также доходные места по всему миру, и, когда случалось бывать в Европе, хозяева гостиниц ковровыми дорожками стелились у их ног.
Это кажется, что страной управляет правительство, на самом деле власть принадлежит финансовым магнатам, способным в одночасье снять с премьер-министра штаны.
С такими людьми полагалось дружить, и Аристов, как никто, усвоил эту истину.
Он улыбнулся, давая понять, что беседа пройдет доверительно, и продолжал:
— Я пригласил вас по поводу интересующего вас вопроса.
С вашей стороны ко мне были нарекания. Я принимаю их все без исключения, но нельзя сказать, что мы бездействовали. Это не так. Пока мы всем сыскным отделом гонялись за неуловимым медвежатником, было раскрыто несколько дерзких ограблений. Выявлена не одна шайка мошенников и перекупщиков. Все они взяты под стражу.
— Извините, господин Аристов, возможно, все это очень интересно, и мы готовы порадоваться за ваши успехи в службе, но нас в первую очередь интересуют наши дела.
Вы обещали нам подарок — выловить этого медвежатника. Но дело по-прежнему не двигается.
Аристов встал. Теперь он хорошо видел всех, даже тех, кто скромно устроился у самой двери. Среди них оказался и старик Арсеньев. Еще тот крокодил — сожрет целиком, даже косточки сплевывать не пожелает. У генерала на Арсеньева было небольшое досье, но каждый лист из этой папки стоит многого. Если Арсеньев станет совсем неуправляемым и будет добиваться его отставки, тогда можно будет передать несколько бумажек, исписанных убористым почерком, какому-нибудь ретивому репортеру.
Конечно, он не сумеет добиться его увольнения, но на коммерческих делах его вторая жизнь может отразиться значительно: кому захочется иметь дело с человеком, совращающим малолеток. Дорога в высший свет Арсеньеву будет закрыта навсегда. Совсем неважно, что между любовниками вспыхнуло чувство, и, прежде чем прыгнуть в постель старика, она некоторое время обслуживала весьма влиятельных людей.
