— Да что же вы здесь делаете?! Дурнями стоите…
— Ты это полегче.
— …когда на соседней улице людей грабят!
Совсем рядом раздался свисток, послышалась матерная брань, и чей-то отчаянный крик, в котором не было ничего, кроме обреченности, взывал:
— Помогите! Грабят! Господи!
— Микола, никак ли в самом деле грабят, — захлопал телячьими глазами курчавый. — А ну покажи! — вцепился он в рукав парня.
— Пойдемте за мной, господа! Пойдемте! — радостно возликовал юноша. — Там их целая банда собралась. С кистенями да с револьверами.
Другой, белокурый, слегка замедлил шаг, глуповато уставился на напарника и слабо запротестовал:
— Митютка, а может быть, в участок?
— Не дрейфь, сами справимся!
Мальчишеский голос продолжал вопить отчаянно, увлекая городовых все далее в закоулки московских улочек.
— Сюда, господа! Сюда! Здесь они, бандюги, здесь!
И как бы в ответ, захлебываясь животным страхом, неизвестный завопил, вымаливая пощады:
— Режут! Режут, господа! Помогите!
Савелий с минуту простоял за углом.
Важно было не переиграть, уж больно душевно получается. Невольно он улыбнулся своим мыслям: так мог орать только человек, полный жизни, но, уж во всяком случае, не тот, что был парализован страхом. А Пешня бегать умеет, он и городовых заставит скакать рысаками по ночным улицам.
Савелий посмотрел на часы, в его распоряжении оставалось ровно полчаса. В это самое время злой коршун зловеще кружится над прекрасной лебедушкой. Не кульминация, конечно, но весьма серьезная драма, которая способна заинтересовать большинство присутствующих.
В десятом ряду сидит генерал Аристов, наверняка ему уже доложили о том, с кем пришел господин Родионов и какие места занимает. Сейчас он усиленно разглядывает затылок своего подопечного. Темнота обладает одним важным свойством — она делает людей похожими друг на друга, и Савелий был уверен, что генерал не сумеет рассмотреть подмены до самого перерыва. А если учесть, что человек, сидящий на его месте, похож на него не только фигурой, но даже формой головы, то можно будет утверждать, что подмены не обнаружится.
— Ну, чего застыл? — прикрикнул Родионов на Андрюшу, который продолжал таращиться куда-то в темень."
"— Сейчас, Савелий Николаевич! Сейчас, — достал извозчик перетянутый бечевкой куль.
Савелий быстро надел полицейскую форму, прикрыл голову шапкой и уверенно направился к зданию банка. Сейчас он ничем не отличался от стражей порядка, несколько минут назад с проворством борзых собак сиганувших в темень.
