Только многолетняя привычка анализировать позволила Савелию вычислить его из огромного количества окружавших людей."
"Где-то он сумел промахнуться и угодил под пристальное внимание уголовной полиции. Господина Аристова, как в английском боксе, нужно было переиграть не по очкам, мучительно долго накапливая их в каждом раунде, а враз, чтобы он сдался ввиду явного преимущества.
Савелий огляделся. Вокруг сплошная безмятежность. В десяти метрах от их скамейки сидела юная пара, которая не желала замечать присутствующих: молодой человек так страстно тискал руку девушки, что она едва не вскрикивала от счастья.
Две барышни, взявшись под руки, который раз пересекали небольшой парк, и по их взглядам, полным надежд, было понятно, что они имеют весьма большие виды на молодых мужчин, ведущих неторопливую беседу. В сквере находилось еще три пары. Но это пожилые, чей век уже отмерен, — понимающие мудрые глаза следили за всем происходящим, и от их внимания не ускользало даже барахтанье воробьев в горячей пыли.
Филера среди присутствующих не было. Оно и понятно. Савелий ловко сбросил его в одном из подъездов за три квартала от парка, прошмыгнув затем в проходной двор. Скучноватая физиономия шпика приобретет осмысленность, когда он обнаружит, что его элементарно провели вокруг пальца.
Савелий посмотрел на часы. Почти два. Он решил возвратиться к тому месту, где оторвался от филера. Нужно будет проделать этот трюк неторопливо, без суеты, чтобы происшедшее выглядело естественно, как будто бы они разминулись совершенно случайно.
Савелий даже улыбнулся, подумав о том, какое облегчение ощутит филер, когда он, совершенно неожиданно, обнаружит в одном из переулков своего подопечного.
— Кажется, все, — подвел итог Савелий. — Я пойду, а ты посиди здесь еще немного. И только не надо прощаться. Я очень суеверен и верю во всякого рода приметы.
— Хорошо, — охотно согласился Филимон и взглядом неутомимого ловеласа оценил проходящих мимо него девушек.
— Надеюсь, что тебя не задержат никакие обстоятельства.
— Ах, вы об этом, — махнул рукой Филимон, посмотрев в сторону барышень. — Пустое!
— Будем надеяться, — произнес Савелий и неторопливой походкой направился вслед за удаляющимися барышнями.
* * *Императорский Большой театр являлся едва ли не единственным местом, где можно было увидеть весь московский свет сразу.
