— Прошу прощения, Анна Викторовна! — извиняющимся тоном произнес Аристов.
— Не надо, генерал, извиняться!
— А что мне остается, Анна Викторовна! — Генерал взял женщину за обе руки и поочередно поцеловал каждую ладонь. — Надеюсь, вы меня простите?
— Уже простила, разве на вас можно сердиться, негодник вы эдакий.
Грудь ее слегка приподнялась, видно, от волнения. Казалось, что достаточно мушке едва взмахнуть крылышками, как она оставит прекрасную поляну и вспорхнет к потолку.
— Так о чем вы секретничаете? — Княгиня, взяв обоих мужчин под руки, повела их в сторону зала.
— Наш строгий генерал, видно, пугал вас всевозможными страстями из своей богатой криминальной практики. — При этом княгиня кокетливо посмотрела на Савелия."
"В глазах Анны Викторовны, кроме обыкновенного женского кокетства, Савелий прочитал вызов. Женщина и вправду была хороша. Запросто верилось в слухи о том, что лет десять назад из-за любви к ней на дуэли стрелялись два графа. Она не растеряла своего очарования, даже перешагнув тридцатилетний рубеж.
Наверняка у Анны Викторовны потрясающее тело, которое великолепно будет смотреться на широкой кровати с белыми простынями. Но наживать такого могучего врага, как генерал уголовной полиции, было бы в высшей степени неразумно.
— Ну что вы, мы говорили о мелких шалостях российских разбойничков, — не пожелал отвести взгляда от чарующих глаз княгини Савелий.
Во взгляде Анны Викторовны плескался огонь такой силы, что он запросто мог запалить не только дубовые столы в зале, но и все деревянные постройки Москвы.
— Ничего себе мелкие шалости, — хмыкнул Григорий Васильевич. — Только за последние недели ограблено несколько банков, и я даже не знаю, как приступить к этому делу. Единственное, что мне известно, то, что вор обожает розы. Мне, в качестве приветствия, оставляет одну-единственную розочку. Не правда ли, занятный тип?
— Любопытный, — охотно согласился Савелий, усилием воли погасив улыбку.
— И что самое удивительное, он действительно необыкновенный медвежатник. Признаюсь, с такими экземплярами в своей практике мне сталкиваться не приходилось. Он образован, это чувствуется по многим деталям, технически грамотен и способен открыть любой сейф.
— Что и говорить, русский человек талантлив, — улыбнулась княгиня. — Вы не находите, Савелий Николаевич?
— Я в этом никогда не сомневался! — охотно отозвался Родионов.
