И что интересно, никто не желает верить в его виновность. Ограждали от подозрений, как могли! — развел Аристов руками. — Делают во-от такие глаза, когда я рассказываю о его приключениях.
— Как же вы его разыскали? — удивился Савелий Родионов.
Григорий Васильевич на секунду задумался:
— У нас имеются, конечно, свои профессиональные секреты, но с вами, разумеется, я могу поделиться, так сказать, по-дружески. — Взгляд Аристова на несколько долгих секунд застыл на лице Родионова. — Дело в том, что кроме умелых рук мой подопечный имел еще и невероятный темперамент.
Ну вы понимаете, о чем я говорю, — по-приятельски подмигнул он Родионову, заставив того расхохотаться. — Так вот, у одной из своих приятельниц он вытащил бриллиантовую брошь, а потом подарил ее другой любовнице. Догадываетесь, какие ее обуревали чувства, когда она увидела фамильное украшение на груди своей соперницы?
— Можно представить!
— Вот такими мне приходится заниматься делами, милейший Савелий Николаевич. Ну а вы-то как поживаете?
— Бездельничаю.
Вчера выиграл на ипподроме почти сто тысяч. Не знаю, что с ними делать. Решил прийти сюда и побаловаться в картишки.
— Таким счастливчикам, как вы, всегда сопутствует удача. Не сомневаюсь в том, что вы сегодня удвоите свои капиталы.
— Что вы, в карты мне всегда не везет.
— Признайтесь, зато вам очень везет с женщинами. Эдакий вы проказник! — шутливо погрозил пальцем генерал.
Савелий негромко рассмеялся и сдержанно отвечал:
— Ну что вы, разве я могу тягаться с вашими победами!
Сказано было с улыбкой, однако Аристов почувствовал в словах Родионова некий скрытый подтекст, смысл которого уловить не сумел.
Звонкий голос княгини не дал Аристову ответить.
— Генерал, как вам не стыдно! Я разыскиваю вас по всему дому, а вы спрятались от меня здесь. Это, по крайней мере, неприлично. Вы должны были сразу сообщить о своем прибытии.
В этот раз Анна Викторовна вышла к гостям в длинном темно-синем платье, которое слегка касалось пола. Она была из той когорты победительниц, что умеют не только завоевать мужчину, но и удержать его, а собственные недостатки представить в его глазах неким дамским шиком.
У княгини была несколько великовата грудь, но, вместо того чтобы спрятать ее под платьем, она отважилась на глубокое декольте и по старинной традиции екатерининского времени прилепила на левую грудь крохотную мушку. У всякого мужчины, кто видел подобное совершенство, невольно возникало желание прихлопнуть насекомое ладонью.
