Среди них немало было воровок, спутниц громил, а при случае и сами они могли ковырнуть «перышком» жирного клиента. Но в своем большинстве бабы были вконец опустившиеся, не представляющие своего бытия без доброй порции сивухи. Они составляли значительную прослойку самой презираемой части Хитровки — «не помнящих родства». Их расположение можно было купить за гнутый пятак, и пацанва из соседних районов, вплотную примыкающих к Хитрову базару, брала свои первые уроки любовных утех у этих примадонн ночлежек.
Влас Всеволодович обернулся, почувствовав на себе пристальный взгляд. Прямо на него смотрела женщина лет тридцати пяти. Она весело улыбнулась, когда их взгляды встретились, — так можно радоваться только желанному любовнику, который с огоньком справляется со своими мужскими обязанностями. Ксенофонтов едва удержался, чтобы не выплюнуть слюну отвращения.
— Какой же ты весь ладненький, пристав! Какой миленький! В моем вкусе! Ну так и хочется тебя приголубить, — пропела «леди» почти басом.
— А то иди ко мне, я тебе услужу, даже денег не возьму. Здесь, за занавесочкой, нам никто не помешает, а потом будешь у себя в департаменте рассказывать, что знойнее, чем мадам Квакуха, на всем белом свете не сыскать!
Подруги мадам Квакухи зашлись в истерическом смехе, по достоинству оценив шутку.
От подобного предложения лицо Ксенофонтова скривилось, как будто он отведал кислого лимона.
— Я польщен вашим предложением, мадам, но думаю, что обоим нам там будет тесновато.
Квакуха показала мелкие зубы и, подмигнув, отвечала:
— Ты же молодец сообразительный, подскажешь, как поступать, чтобы тесно не было. Я женщина податливая, на все соглашусь, тем более если такой молодец попросит.
Хитрованцы дружно расхохотались. Со всех нар на Ксенофонтова поглядывали вполне дружелюбные физиономии. Лица полицейских тоже на мгновение осветились улыбками, но затем вновь приняли казенное выражение.
— Вы дама в высшей степени галантная, да я ведь здесь нахожусь на государственной службе.
Давайте как-нибудь в следующий раз. Договорились?
Квакуха кокетливо повела глазками и не без застенчивости отвечала:
— Вы такой мужчина! — Вполне артистично она подправила предполагаемую прическу крохотной ручкой. — Разве можно устоять перед вашими сладкоголосыми речами. Договорились!
— Ну вот и славненько, — почти облегченно проговорил Влас Всеволодович и двинулся дальше.
Полицейские расторопно проверяли документы.
